Вот эти-то силы и размещали вывозившихся с Украины людей — типовые лагеря на сто, двести и пятьсот человек у нас уже были — и палаточные, и из быстросборных деревянных конструкций, по сути — небольшие городки, не только с жильем, но и с коммунальными службами, банно-прачечным хозяйством, столовыми, клубом с шашками-шахматами и библиотекой, системой и организацией поддержания жизнеобеспечения — некоторые из постояльцев даже говорили, что не прочь бы и остаться в таких хоромах. Работников набирали из самих же постояльцев — они и варили, и убирали территорию, и копали водоотводные канавы, и настилали деревянные тротуары — в конце концов, работали ведь для себя. А следом за постояльцами с юга шла их живность. Скот гнали с юга своим ходом команды из местных — они же заодно и присмотрят за сохранностью, чтобы ничего не пропало, хотя мы и описывали кому что принадлежало в своих гроссбухах, владельцам выдавалась квитанция, а буренкам и прочим козам-овцам на боку рисовались краской буквенно-цифровые обозначения — составленные на основе населенного пункта и фамилии владельца или бригадира, клички животного или цифры, если для колхозного стада — эти две или три части по моим прикидкам составляли уникальный номер животного, а так как он содержал и сведения о принадлежности, то вероятность потерь снижалась. И эти обозначения еще присутствовали и во всех документах — скотиной все дорожили, так что все эти Брзвк-Ивнв-Зрк чапали на север своим ходом. И, пока вывозилось население, выводился скот — готовились к эвакуации и другие ценности и запасы, прежде всего — техника, зерно и сено. Ну, тут уж по возможности, что успеем.
Так что движение по дорогам было очень оживленным. Ко второму сентября мы успели забросить на южный фланг еще по семь тысяч человек и по двадцать-тридцать танков и самоходок, поэтому наши колонны расползлись вширь и начали окапываться — каждая группировка численностью в пятнадцать-двадцать тысяч человек теперь занимала фронт в пятьдесят-семьдесят километров — вполне уже неплохая плотность войск для обороны. И они были подперты танковыми кулаками по семьдесят-сто машин, да еще с сотню БМП, ну и вездеходов примерно столько же — учитывая, что ударные армии РККА насчитывали по сотне-полторы танков, полтысячи минометов, семьсот орудий — каждая наша группировка была такой ударной армией. Да, мы уступали по количеству стволов — и минометных, и артиллерийских, но частично это компенсировалось штурмовиками с ракетным вооружением — возможность стрельбы прямой наводкой крупнокалиберными ракетами было даже выгоднее, чем навесная стрельба из гаубиц — разброс наших неуправляемых реактивных снарядов был десять тысячных, то есть при стрельбе с километра отклонение составляло максимум десять метров, а стрельба зачастую велась и с более близких дистанций — порой с сотни метров.
К началу сентября мы подперли каждую из пяти групп уже двумя десятками штурмовиков, каждый из которых мог взять по десять РС-82 и пять РС-120, что при пяти вылетах в сутки давало две тысячи ударов калибром 82 и тысячу — калибром 120 миллиметров. Вроде бы и немного — тринадцать и восемь боекомплектов ствольной артиллерии аналогичного калибра, но за счет большей точности они увеличивались в два, а то и три раза. К тому же авиационные ракеты не испытывали тех огромных нагрузок, что снаряды при выстреле, поэтому стенки ракет можно было делать тоньше, соответственно, больше влезало взрывчатки, то есть ракеты по мощности (или, как говорят военные — по могуществу) приближались уже к следующим калибрам. Ну а нужное количество осколков добиралось готовыми поражающими элементами — еще и за счет этого ракеты были эффективнее — меньше энергии взрывчатки тратилось на разрушение корпуса, сами элементы были контролируемых размеров, поэтому их было просто больше, а за счет лучшей аэродинамики и большей силы взрыва убойная сила сохранялась на более дальних дистанциях. Нет, пожалуй что можно принять эти калибры равными следующим калибрам артиллерии, и тогда получается уже двадцать пять и семнадцать боекомплектов. Да и стрельба "по требованию", а не "по территории", еще больше увеличивала эффективность, так что — с учетом повышенной точности стрельбы, мы получали эквивалент как минимум полусотни и тридцати б/к — хотя это все-равно не дотягивало до нескольких сотен боекомплектов, что обычно выпускались при артподготовках наступления. Ну это так, мысли вслух — наступать мы все-равно не собирались, так как общая численность бойцов была всего под сто тысяч человек на весь южный фланг — тут только думать об обороне, а не о наступлении.