На несколько дней фронт завис — ни туда, ни сюда. После занятия Черного Моря немцы получили удобную транспортную артерию и смогли прокидывать водным путем большое количество грузов, на который не могли воздействовать партизаны — так и появилось много бронетехники и танковых, танко-гренадерских дивизий, да и мотопехотных хватало, а следом подходили еще и пехотные.
Большую проблему стали представлять новые немецкие самоходки — штуги и хетцеры. С длинноствольными пушками, на хетцерах — аж в семьдесят калибров — эти машины могли пробивать наши танки и самоходки, пусть и не последних моделей (а других тут не было), на дистанциях до километра, пусть и подкалиберными, а уж БМП они щелкали и обычными снарядами. Поэтому в открытой местности вскоре развернулись танковые перестрелки с дальних дистанций — выйдет наш или немецкий танк из-за пригорка, бахнет — и прятаться, иначе сожгут те, кто сечет вершины холмов и ложбины — танкисты обеих сторон повадились шариться по окрестностям на мотоциклах, чтобы высмотреть директрисы, по которым их стрельба могла бы проникать максимально глубоко во вражеский тыл — порой даже доходило до драк, когда два таких командира практически одновременно выискивали удобный маршрут для снарядов — всем хотелось набить побольше врага — не только нашим, но и немцам. И вперед не продвинуться — обе стороны окопались на обратных скатах высот и встречали наступающие группы слитным огнем, разве что иногда разведгруппам удавалось просочиться в тыл противника. Ситуация, возникшая впервые под Орлом, снова повторялась — опять возник позиционный фронт, насыщенный подвижными силами, так что любой прорыв или вклинение быстро закрывались. Несколько дней мы проворачивали высадку небольших — взвод-другой — десантов в тылу врага с помощью транспортников, которые садились на более-менее ровных площадках, но по мере подтягивания немцами все новых и новых частей их тыл все плотнее закрывался, так что уже через пять дней мы прекратили эту практику, потеряв за последний день три транспортника. Что делать — никто не знал — ни мы, ни немцы. Пат.
Причем во многом его возникновению способствовало новое вооружение, что поступало в немецкие части — если раньше наше преимущество в оружии было неоспоримым, то сейчас разрыв стремительно сокращался.
Например — стрелковка. Я-то по первости надеялся, что самозарядное и автоматическое оружие снизит потребность в бойцах на передовой, что в обороне, что в наступлении — те будут способны выполнять большее количество выстрелов в минуту, за счет чего обеспечат нужную плотность стрельбы по целям. Да, в засадах либо при обороне так и было — немцы двигались по полю, наши по ним стреляли, много народа не требовалось, именно поэтому мы и смогли выделить много людей для работы на предприятиях и в лабораториях. Хотя уже и в те периоды расчетная и фактическая численность бойцов не совпадали — если по расчетам выходило, что требовалось, скажем, три человека на сто метров фронта, то по факту могло потребоваться и пять, и десять — причем с тем же самым оружием. Тут сказывалось несколько факторов. Прежде всего — местность. За редким исключением она была неровной, так что были участки, которые не просматривались с позиций бойцов — и по этим участкам немцы могли бы близко подбираться к нашим позициям. И бойцов просто так не попередвигаешь — пока он бежит к другой позиции, с которой можно простреливать нужный участок — ложбинку или просто местность с бугорками, старая позиция остается без присмотра — и немец начинает по ней продвигаться. Поэтому приходится сажать по бойцу на каждую такую позицию — вот уже идет отклонение от расчетных величин, причем в большую сторону. Есть и другой момент — немцы ведь, гады, тоже стреляют. И даже если не ранят или убьют бойца, то заставят его на время спрятаться, то есть прекратить огонь — снова участок остается без присмотра. Так что на один участок надо сажать уже двух бойцов — когда одного придавили, второй может вести огонь — подавить амбразуру в бруствере не так-то просто, поэтому по ней надо вести огонь всем отделением — за счет этого второй боец и имел возможность вести стрельбу.