Но и это еще не все. Пока мы начинали использовать конструкцию на основе существующего реактивного снаряда. Но мне, пусть и поздно, вспомнилось устройство из моего времени под кодом ОЗ-1 — Окопный Заряд — заряд для проделывания одиночного окопа в твердых или мерзлых грунтах — как-то смотрел про него сюжет в передаче "Полигон". Заряд явно сделан ненормальными в хорошем смысле людьми. Ну еще бы — кому придет в голову пулять ракетами вглубь земли? Нашим это пришло. Кумулятивная часть устанавливается на грунт, сверху прикручивается фугасный заряд с реактивным двигателем, соплом вверх (это не шутка, это солнечный русский гений!!!). Все это дело боец инициирует и отбегает в сторону — дальше работает пиротехника. Кумулятивный заряд пробивает в грунте шурп глубиной в метр-полтора-два, реактивный двигатель загоняет в этот шурп фугасный заряд, который взрывается в грунте и разрыхляет его — получается засыпанная рыхлым грунтом воронка диаметром 0,5–2,5 метра и глубиной до полутора метров. И затем его вычерпывают лопатой. Просто и эффективно. Причем кумулятивная часть диаметром сантиметров десять имеет менее полкило взрывчатки, длинный фугасный заряд диаметром сантиметра три, чтобы прошел в шурп — 650 грамм. На все про все. То есть все это с большим запасом укладывается мало того что в габариты, так еще и в массовые ограничения наших реактивных снарядов. Остается только повторить — если загнать внутрь блиндажа, скажем, даже килограмм взрывчатки — в живых никого там не останется с вероятностью 99 %.
Глава 22
Но над таким боеприпасом мы еще только начинали работать.
Так что, несмотря на новое оружие для разрушения немецкой обороны, из-за усилившегося огня немецких пехотных и танковых подразделений мы временно прекратили атаковать сильно укрепленные немецкие позиции — надо было подобрать ключик. К тому же хватало и слабых позиций, которые только начинали оборудоваться. Да и ловить фрицев "на встречном движении" или когда они угомонятся к ночи — это святое. Надо было спешить набить как можно больше "азиатских", "африканских" и "европейских" фрицев, пока они не приноровились к войне на русском фронте. И по мере того, как мы пропихивали на юг все больше вездеходов и БМП, ситуация исправлялась. Эта техника могла пройти почти что везде, насыщенность рациями позволяла командирам участков цепко отслеживать обстановку, а уже въевшаяся в подкорку привычка прикидывать и разведывать маршруты во всевозможных направлениях позволяла командирам подготовить варианты действий практически на любой сценарий, который только может разыграться на поле боя. Вскоре каждая из пяти боевых групп, державших южный фронт, организовала как минимум по три подвижные группы, которыми и нивелировались попытки немцев вклиниться в нашу оборону. Главное — правильно их расставить. Тут наверное самым важным фактором была полнота разведданных, иначе можно поставить группу так, что она просто не успеет доехать до атакуемого участка и немец успеет закрепиться на захваченных рубежах. Соответственно, командиры и пытались соотнести данные разведки с возможностью атаки по направлениям — "а смогут ли вообще те двадцать немецких танков пройти на данном участке? через подтопленную балку-то? или разведка ошиблась? или немцы затевают идти не в этом направлении? а тогда куда? вправо или влево? значит, придется подстраховать оба направления отдельной группой, одна не справится из-за ручья, который рассекает наш фронт — если вездеходная техника еще пройдет, то самоходкам придется делать крюк, и они не успеют. А если немцы пойдут клещами, то одной группы тем более не хватит" — так или примерно так и рассчитывали командиры предстоящие бои, их возможные сценарии.
Ну и когда эти бои все-таки завязывались, командиры все пытались высмотреть возможность для нанесения короткого удара, чтобы пришибить хоть немного фрица и тем самым не только облегчить себе жизнь, но и приблизить победу. Тем более что многие командиры начинали с рядовых, так что решение подобных задачек было им делом привычным, разве что на каждом уровне были свои наборы признаков и средства решения. Так, бойцу требовалось достичь конкретной кочки, участка окопа, и подавить там сопротивление конкретного фрица. При этом бойцу было необходимо прикрываться от летящих в него пуль — как с фронта, так и с фланга. Сделать это он мог либо прикрывшись неровными участками местности, либо соседними бойцами, когда уже они прикрывают огнем этого бойца, чтобы он выполнил свою задачу. Ну или он прикрывает тех, кто продвигается вперед. А уничтожает врага боец личным оружием — автоматом, гранатами, саперной лопаткой, ножом, пистолетом, сапогами, кулаками, зубами, да хоть плюнуть — и то польза. В рамках взвода это повторялось — одно отделение идет в атаку на участок обороны, а два отделения прикрывают его от косоприцельного и фронтального огня. А потом их роли меняется — продвинувшись вперед, отделение из атакующего становится отделением огневого прикрытия. И все — прикрываются от фланговых ударов или обстрелов — местностью или соседями. А врага взводы уничтожают уже сосредоточенным огнем отделений или троек, а также приданным тяжелым вооружением — именно эти "средства" являются оружием взводного. И далее — рота, батальон, полк, дивизия — все повторялось — оценить позицию и маршрут с точки зрения уязвимости с флангов и фронта, оценить проходимость всего маршрута и отдельных участков, прикинуть, где и когда будет применяться наличное оружие, как, в какой последовательности будет давиться враг. И вперед. Или вбок. Или даже назад. Тут как в рукопашке — либо прикрыться, либо рискнуть, подставить бок, но просунуть кулак между руками противника в надежде, что прямой удар отбросит его и не позволит ударить в ответ.