Так и наши командиры, порой подставляясь под возможный удар, шли на риск. Так, по идее, сразу после прорыва обороны или контратаки надо формировать пехотную оборону прежде всего в основании прорыва, куда так любят бить фрицы. Но тут вопрос в подвижности. Скажем, если на уровне отделение-взвод немцы могут набежать очень быстро и действительно надо выставлять заслон вправо-влево, то на уровне рот, а тем более батальонов и полков — уже надо посмотреть. Да, какие-то силы на фланги надо выделять по любому, вопрос только в количестве этих сил, соотношении между закрепляющими и продолжающими наступление. Скажем, если предположительно известно, что по флангам у немцев от силы пара-тройка взводов, то можно выставить против них по взводу, а основными силами идти вперед — три взвода на взвод — немцы быстро не пройдут, да и следующие эшелоны уже на подходе — отгонят если что. Зато можно максимальными силами ударить по тылам и подходящим резервам. Ведь после прорыва немцы не знают ни нашей численности, ни что мы будем делать дальше — они не знают наши следующие шаги, поэтому пока не могут среагировать. Это в основании прорыва, на линии непосредственного соприкосновения, мы — вот они, как на ладони, соответственно, туда можно бить. А на острие прорыва — кто знает — куда мы в дальнейшем повернем? Владение инициативой позволяло эффективно использовать свои силы, бить кулаком, а не распылять их по всем участкам в надежде предугадать место следующего удара. Кто быстрее собрал свой кулак — то и в дамках. Поэтому немецкие резервы если где и контратакуют, то на флангах пробитого участка, а впереди — ну, если только у немцев там окажется какая-то часть или подразделение — тогда они либо встают в оборону, либо атакуют, причем наши силы им неизвестны. Впрочем, мы про их силы тоже знаем немного — тут уж как повезет — не прошляпила разведка подход больших сил в предыдущие дни — не вляпаемся в атаку на превосходящего противника, а прошляпила — может быть всякое, но потери точно возрастут. Все — как в рукопашке — знаешь силы противника — можешь бить смелее, не знаешь — уже поостережешься бросаться в омут с головой, хотя порой только такая тактика и срабатывает.
Короче — сплошная угадайка, пусть и на основе расчетов и данных разведки. Вот командиры и пытались на основе данных разведки угадать — какие силы немцев могут быть впереди, а на основе данных о местности — рассчитать — могут ли они там быть вообще и если могут — какие у них варианты реагирования, и что им можно противопоставить — то ли поставить на этом пригорке батарею самоходок, так как по данным разведки близко немецкие танки, а местность тут для них подходящая, то ли — оставить тут только одну машину, взяв остальные в дальнейший рейд, так как либо про танки не слышно, либо им тут не развернуться и сдержать сможет и одно орудие, а потом подойдут другие.
И ведь даже если немцы пошли в контратаку на нашу контратаку, их еще можно повалтузить — частью сил встать в плотную оборону, и одновременно зайти с фланга или даже в тыл контратакующим — сплошного фронта-то после прорыва нет. Стоять на месте и просто отстреливать фрица было уже неэффективно, мы были способны на большее. И если раньше мы поступали подобным образом на уровне взводов и рот, то сейчас выходили на уровень батальонов, полков и даже дивизий — наши командиры за два года подросли, вполне освоили маневр, а тыл постоянно подкидывал им технику и вооружение, позволявшие его осуществить. Или даже поиграть с фрицем — подставить открытый фланг со слабой завесой, которая при подходе крупных немецких сил начнет "спешно отходить", а "за бугорком" держать наготове два-три десятка танков и самоходок с сотней-другой пехоты — и этим ударным кулаком вдруг врезать с размаха — тут главное не дать немецкой разведке просочиться к исходным позициям, иначе фриц, разнюхав про такой "засадный полк", резво прекращал наступление и вставал в глухую оборону, до подхода крупнокалиберной артиллерии — к началу третьего года немец стал стреляным и на мякине его уже провести было не так-то просто — в основном на такую удочку если кто и попадался, то "азиаты" или "африканцы" — части, еще ни разу не воевавшие на нашем фронте, а только против англичан или американцев.