По расчетам, да и по факту, наш танковый батальон мог остановить немецкую танковую дивизию, мотострелковый — пехотную дивизию, а танковой дивизии нанести существенный урон. Все это при условии, что немецкая артиллерия будет подавлена. Поэтому-то наши командиры наглели, порой сверх меры — они чувствовали силу и знали где находится враг, чего от него можно ожидать — наши небесные глаза уже вовсю использовали не только ПНВ, но и ИК-приборы нового поколения — на основе болометров — терморезисторов, которые могли засекать довольно низкие температуры — вплоть до температуры тела человека — по сути, это уже настоящий тепловизор, дававший почти нормальную картинку. Ну или танковой брони, не говоря уж о танковых двигателях. Эти системы состояли из набора напыленных на подложке терморезисторов в виде матрицы 16х16 — восемь таких матриц мало того что находились в фокусе оптической системы, так еще и механически сканировали падающее излучение, что увеличивало разрешение с 32х64 до 64х256 и даже до 128х512 — а это уже вполне нормальная картинка, чтобы различить колонну танков либо другой техники с дистанции в десять километров, само собой, с увеличением в десять раз — они будут выглядеть как сравнительно правильная цепочка небольших прямоугольников, тогда как средства маскировки в виде костров и прочего обычно были разбросаны хаотично, имели неправильную форму да и находились не на дороге, а где-то в стороне. Так что немцев мы видели. А с увеличением в пятьдесят раз могли разглядеть и тип техники — грузовик это или танк, и если танк — то какой именно. Правда, у нас пока было только три таких прибора, и все они работали на южном фланге, где сейчас была самая неопределенная обстановка.
К тому же эти самолеты снова летали уверенно. Напомню, с месяц назад наши высотники начал кто-то сбивать, причем настолько ловко, что пришлось запретить их полеты над вражеской территорией. Вскоре выяснилось, что немцы разработали ракету воздушного старта, которую они запускали с бомбардировщиков — ею-то и нас и сбивали. За месяц мы оснастили наши самолеты средствами обнаружения и уничтожения ракет в горизонтальной плоскости — обнаружение построили на основе датчиков УФ-излучения — нагретые до высоких температур сопла ракет излучают в том числе и ультрафиолет, причем в его спектре есть участки, которые отсутствуют в природе — такое свечение и ловили шесть датчиков, поставленных по кругу, а уж после сигнала с одного из датчиков оператор разворачивал в ту сторону турель с радаром и двумя противоракетами — их мы уже применяли против ракетных атак с земли, но для стрельбы по горизонтали пришлось выносить турель под брюхо. Работавшим на постоянном излучении радаром оператор засекал ракету, отсекая помехи с помощью эффекта Доплера, и затем навстречу запускалась противоракета. Настоящие Звездные Войны, только в сорок третьем. Таким образом мы уже обнаружили три запуска этих ракет и сбили одну, а одна промахнулась, когда на бомбер с наводящими ее операторами зашел наш оказавшийся рядом истребитель. Что стало с третьей ракетой — мы не поняли, скорее всего отказ управления.
Так что сейчас мы дооборудовали еще двадцать высотников и была надежда, что мы снова начнем их применять как и раньше. А сейчас именно эти глаза позволяли отслеживать появление крупных сил — при скорости перемещения самолета-разведчика в двести-триста километров, а танковой колонны — в двадцать-двадцать пять, один самолет мог срисовать колонну в течение нескольких проходов на выделенном ему участке, соответственно, в координационном штабе отслеживали ее продвижение и передвигали свои части — то ли устроить засаду, то ли наоборот — сдвинуть с пути немецкой колонны. Как правило, поступали по первому варианту, чтобы уменьшить количество подходивших фрицев, но если рядом были другие немецкие части, которые могли зажать наше подразделение, то его было лучше передвинуть, и тогда в дело вступали только штурмовики, которые за три-пять налетов стопорили колонну, а то и низводили ее до пехотной части, лишив всех танков и орудий. Ну а если это не удавалось из-за плотного огня зениток, то уж колонны грузовиков были нашей законной добычей — собственно, еще и из-за дефицита снарядов немецкая артиллерия не работала по нашим позициям в полную силу — приходилось экономить, беречь снаряды на "последний и решительный". Из-за такого воздушного террора немцы все чаще начинали использовать конный транспорт, даже танковые части.