Обращу внимание — такая ситуация была именно с отраженным излучением, в котором работали наши новые приборы. В собственном излучении картина могла быть другая — коэффициенты излучения травы и ткани практически совпадают, и если температура воздуха двадцать градусов и выше, то пехотинец просто сливается с окружающим фоном. Так что работа на отраженном излучении, которая стала возможна лишь с использованием микроканальных фотоумножителей, дала нам новое тактическое преимущество, которое мы старались отработать по максимуму. Что самое интересное — это работало даже днем, особенно по бронетехнике — спрячется фриц в зарослях, а наши закроют входной канал ИК-фильтром, уменьшат усиление, чтобы не засвечивало дневным светом — и вот он, голубчик, светится — ствол, покрашенный масляной краской, кусок лобовой брони, башня — думал, спрятался? а получи-ка, родной.
Естественно, мы уже прорабатывали вопросы термомаскировки. Так, мы пробовали покрывать патрубки и стволы орудий напыленным титаном — он имел коэффициент что излучения, что отражения всего 0,2 — по сравнению с масляной краской с ее 0,9 и выше, или железом от 0,8 — титановое покрытие должно было существенно снизить ИК-излучение нашей техники. Правда, пока не был решен вопрос о маскировке в видимом свете — все-таки титан — сероватый металл, а в тонких слоях может стать и вообще золотистым. Было над чем подумать. И не только по технике. Так, мы выяснили, что наша униформа имеет еще больший коэффициент отражения, чем немецкая, поэтому сейчас текстильщики вместе с химиками подбирали новые красители, чтобы его уменьшить. Частично это было из-за водоотталкивающей обработки ткани, чтобы бойцы меньше мокли, так что еще придется подумать — то ли ее отменить со временем, то ли придумать другой состав пропитки. Пока время было — год, может два — по нашим сведениям, у немцев хотя уже вовсю и шли ИК-приборы, но они существенно, то есть значительно не дотягивали до нашей новой техники — их усиление было не более ста, максимум — ста пятидесяти.
Все из-за того, что использовались обычные усилители на электростатических и магнитных линзах. Для нас это было уже прошедшим этапом, точнее, мы его задели вскользь, но сильно туда не влезали, так как быстро пошли микроканалки. Хотя многокаскадные приборы и могут обеспечить видимость ночью, но у немцев этим пока и не пахло. Их ИК-визоры на основе ЭОП позволяли вести танки и автомобили в полной темноте, но лишь с ИК-подсветкой — лампа мощностью сто-двести ватт, прикрытая светонепроницаемым фильтром, давала ИК-освещенность местности, различимую в немецких приборах на дистанциях до ста метров, а большие препятствия — до двухсот. Стрелковые прицелы также давали дальность до ста метров. Все дело немцам портила эта лампа — мы-то ее видели отлично, поэтому долго они не жили — давились огнем и немцы снова слепли — снова им приходилось пускать осветительные ракеты.
Вот, насколько нам было известно, на фронтах против американцев и англичан эти приборы использовались более широко. Использовались и детекторы ИК-излучения — с зеркальным объективом в 600 миллиметров они позволяли обнаруживать тепло выхлопных газов от самолетов на дистанциях более тридцати километров, танки могли быть обнаружены на расстояниях до семи километров, чем немцы активно пользовались в пустынной местности, особенно по ночам, когда разница температур между остывшим песком и двигателем и выхлопными газами была особенно контрастна. Да и корабли в ночное время отлавливались на ура на расстояниях до двадцати километров. Американцы пока не догнали даже немцев — их прицелы давали дальность в 50–60 метров — также при наличии ИК-подсветки — самостоятельно работать они не могли, не хватало усиления естественного освещения, да и искусственных источников тепла было маловато — человек на длинах волн около микрометра излучает очень небольшую мощность, чтобы его можно было засечь приборами с усилением всего в сотню-полторы, каковыми и были одноколбовые электронно-оптические преобразователи. Так что время еще было. По нашим подсчетам, немцы получат сведения о новых приборах месяца через два, и тогда начнут продумывать способы противодействия. Еще через пару месяцев добудут образцы — все-таки широкое применение чего-бы-то-ни-было в конце концов даст утечку — мы это уже прошли и с зенитными ракетами, и с РПГ, и с промежуточным патроном, и с самоходками. Ну и еще три месяца они будут пытаться сотворить подобные устройства, и где-то два месяца налаживать полумассовое производство. Это я беру самый худший для нас вариант, тем более что немцы все активнее работали по-советски, концентрируя силы на нужных направлениях невзирая на частную и интеллектуальную собственность. Время есть. Немного, но есть.