Взять то же ИК. Прошло чуть более полутора лет, как у нас стали появляться первые ИК-приборы, а немцы уже как-то начинали приспосабливаться к тому, что у нас активно используется ИК-разведка и наблюдение. Приборы у них, правда, были пока полной фигней, но средства маскировки уже шли в больших количествах, ученые разрабатывали рекомендации по ИК-скрытности войск, а войска, пусть и недостаточно быстро, осваивали новые для себя приемы.
Так, немцы стали штатно выпускать различные щиты и накидки из материалов, затруднявших пропускание ИК-излучения. Так, полиэтилен пропускает ИК-излучение с коэффициентом 0,8 почти по всему интересующему нас спектру, за исключением нескольких провалов в узких областях, плексиглас — почти 1, также с провалами в районе 8 микрометров. Но зато эти материалы позволяют поставить стенки, которые можно смачивать водой и тем самым изменять температуру находившихся за этими преградами объектов, пусть и не эффективно — это были первые средства фрицев. Вот плексиглас пропускает почти все, но только до длин порядка 5 микрометров — то есть он отлично скрывает излучение тел, нагретых от -50 до +100 градусов — как раз природный диапазон. Пленки целлофана толщиной 0,2 миллиметра пропускали всего 50 % излучения. Эти материалы немцы уже использовали в том числе и для носимых индивидуальных средств маскировки — в виде щитов или накидок.
Правда, многие фрицы считали, что накрылся чем-то таким — и порядок. Фиг там. Такая защита все-равно нагревается и затем начинает светиться почти как сам человек или транспортное средство. И охлаждать водой — тоже далеко не всегда выход — такие охлажденные участки будут иметь пониженную по сравнению с окружающим фоном температуру — и так же будут видны, только уже как темные пятна. Ну, "видны" в виде картинки они были только на наших устройствах с механической разверткой кадра, но и детекторы тепла отлавливали такие изменения температуры, когда разведчик или наблюдатель вели ими вдоль интересующего направления и прибор сначала понижал тон, когда напарывался на такой "холодный" участок, а потом снова повышал, когда сходил с него — "ага, там что-то есть". Так что немцам приходилось тратить дополнительные усилия и на обучение, и на саму маскировку — а это для нас очередной плюс.
Гораздо сложнее было с водой, особенно находящейся в воздухе в виде пара. Вода пропускает не во всем диапазоне длин волн — на фоне почти полного пропускания есть диапазоны волн, в которых излучение пропускается хуже, либо не пропускается вообще. Причем пропускаемость зависит и от количества воды, находящегося на линии визирования — чем оно выше, тем меньше проходит ИК-лучей, причем чем толще слой воды, который можно было бы осадить из слоя воздуха на линии взгляда, тем меньше пропускалось излучения. Так, при увеличении слоя такой "осажденной" воды с 0,1 до 1000 мм коэффициент пропускания падает, часто до нуля, но для одних длин волн ноль наступает при 1000 миллиметров, для других — при 1–2 мм. Наши приборы регистрировали довольно широкий спектр волн, поэтому "лазейки" вроде бы всегда оставались, но вот уменьшение излучения смазывало наблюдаемый объект, так что порой он переставал отличаться от фона — немцы использовали как распрыскиватели с приводом от двигателей, так и ручные распрыскиватели. Правда, в сухую и жаркую погоду это не работало — все быстро уходило и испарялось, не работало это и при наблюдении с воздуха, так как слой воды был малым — тут если что и срабатывало, так само охлаждение поверхностей — стволов орудий, корпусов танков.