Сначала Маша и Кораблёв довольно долго ехали молча, абсолютно не мешая друг другу и не пытаясь завести натужную беседу.
— Поездка на такси отсюда до города в вечернее время сто́ит, как путешествие на круизном лайнере, — заговорил Артур Михайлович. — Потому дайте увесистый пендель вашему чувству вины и давящему состоянию под названием «неудобно».
Маша, удивлённо распахнув глаза, повернулась к своему провожатому.
— Теперь я понимаю, в кого пошла Настя, — улыбнулась вдруг она. — Умеет быть такой же насмешливой и язвительной.
— Угу, ученица зачастую даже превосходит своего учителя, — Артур Михайлович забавно поднял красивые, резко очерченные брови. — А я из тех людей, которые никогда не считали и не считают молчание золотом. Потому и работу такую выбрал, по призванию пошёл. Так что поосторожнее со мной.
— Хорошо, Артур Михайлович, я буду с вами очень осторожна, — Маша поняла, что снова улыбается ему, уже второй раз.
— Не переживайте, прямо сейчас я вас не заговорю, Мария Александровна; наоборот, хочу послушать вас.
— Меня?
— Да, именно. Расскажите более подробно о вашей работе, о вашем Центре. Я в курсе, что наши специалисты сотрудничают с Центром, однако мало что знаю о нём.
Маша послушно начала рассказ, поскольку сочла новую тему более безопасной, чем предыдущая, и за этим разговором они с Артуром Михайловичем доехали до дома Маши.
Отец Насти (он же потенциальный начальник) подвёз Машу до самого подъезда. Они как раз договаривались о встрече для подписания договора, как вдруг Маша замолчала на полуслове, глядя в окно на скамейку у подъезда.
— Что случилось, Мария Александровна? — Кораблёв внимательно смотрел в побледневшее лицо Маши.
— Там, — пробормотала она, — муж бывший на скамейке. И машина его рядом. Зачем-то приехал.
— Вижу, вы не очень-то рады такому визиту? Простите, но Настя рассказала мне, где и при каких обстоятельствах вы познакомились.
— Да я и не делаю из этого тайну, потому всё нормально.
— Тогда, если вы не против, я выйду с вами и тоже послушаю, с какой целью заявился этот человек.
— Спасибо вам, Артур Михайлович...
— Благодарность позже, — довольно резко перебил Машу Кораблёв.
Он вышел из кроссовера, открыл дверцу и подал Маше руку.
Стас бойко вскочил и заспешил Маше навстречу.
— Стас, ты зачем приехал? — Маша пыталась говорить спокойно, но вдруг почувствовала, как внутри поднимается нехарактерное для неё бешенство. — Мы же поговорили с тобой по телефону, и я тебе всё рассказала.
Краем глаза Маша видела, как Артур Михайлович обошёл их со Стасом и устроился на скамейке, вытянув ноги и сложив руки на широкой груди.
— Кто это? — Стас сделал движение головой в сторону скамейки.
— Не твоё дело, — покачала головой Маша. Она вовсе не собиралась подогревать интерес Стаса, используя помощь и хорошее человеческое отношение Кораблёва, однако и откровенничать особо не планировала. — И прекрати, пожалуйста, проявлять озабоченность моим состоянием. До того момента, как ты появился сейчас, всё было просто прекрасно. Я сменила замки, а после сегодняшнего разговора с тобой внесла номер твоего телефона в чёрный список.
— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — настаивал на своём Стас. — Мне показалось, ты о чём-то умалчиваешь.
— Убедился? Свободен. Я не собираюсь облегчать для тебя муки совести. В том, что произошло, виноват ты, от начала до конца. Ты! И я не стану изображать всепрощение. Нет, я не простила и никогда не прощу, потому друзьями мы не останемся. Есть вещи, которые простить нельзя и прощать нельзя. Так что со своими демонами договаривайся сам!
Маша замолчала, переведя дыхание. В это время рядом неожиданно появился Артур Михайлович и сжал её руку. Прикосновение у него оказалось лёгким и тёплым, внушающим спокойствие и уверенность.
— Всё, домой пора, — спокойно и строго сказал Маше Кораблёв.
Глава четвертая
Стас открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнувшись на взгляд Маши, ничего не сказал, просто устало сел на скамейку.
— Я не должен сейчас уезжать, — тихо заговорил Артур Михайлович, когда они с Машей вошли в подъезд. — Во-первых, ваш муж...
— Бывший!
— ...он до сих пор сидит на скамейке. А во-вторых, я не могу оставить вас в таком состоянии. Настя рассказывала, что в больнице вам было плохо... на нервной почве.
— Спасибо вам, — совсем раскиснув от доброты и участия абсолютно постороннего человека, Маша всё же не смогла сдержать слёз.