Закончив, девушка накрыла друга своей кофтой, такой же рваной и кроваво-красной на рукаве, как и джинсы парня. Едва посмотрев на свою руку, Софи прошептала:
— Пойду проверю, куда ведёт дорога в лесу. Думаю, там есть ещё дома. Постарайся отдохнуть, я скоро.
Глава 13
Надёжно закрыв окна и дверь, Софи покинула крохотный домик, за пределами которого холод пробирал её до костей. Искалеченную руку совсем не саднило, будто боли и не было. Достав несколько застрявших под кожей камешков, девушка, ничего не почувствовав, вытерла кровь о штаны и пошла дальше, вдоль тайной дороги.
Верхушки деревьев мерно качались на толстых стволах, пока хвоя звучно хрустела под ногами. Уже у первых елей Софи благодарно выдохнула — штиль и никакого морозного ветра. Чёрные тени прятали её под густой листвой, и лишь редкие дуновения с дороги подгоняли вперёд. Солнце, нечасто выглядывающее из-за облаков, заставляло поблёскивать капли на траве, что сейчас, казалось, вовсе не шуршала. Здесь Софи было спокойно как никогда.
Как можно тише шагая по промёрзшей земле, стараясь не выделяться в безмолвии леса, она пробралась к полю, где россыпью стояли пары домиков. Где-то поодаль мирно пристроились скопления брёвен, а рядом — машины с сильными стальными руками, в одной из которых всё ещё держался брус. Дюжина орудий для вырубки леса блестела на земле и пнях, медленно покрываясь ржавчиной в сырости. Софи прислушалась — ничего. Укрывшись за деревом, она внимательно всмотрелась вдаль. Стоит ли там сейчас кто-то, как и она, прячась под елью? Ни звука не слетало с уст опустевшей лесорубки.
Приглядевшись к окнам меж грубо рубленных стволов, Софи заметила едва уловимый призрак, что в мгновение пролетел по комнате. В страхе всё внутри сжалось, но она ступила ближе, притаившись в непроглядной тьме сырой хвои. Присев к земле, девушка снова увидела тень, хозяином прошедшую в доме. Подождав ещё немного, она разглядела прозрачную шторку, легко струящуюся, будто на ветру. В спешке покидая место, рабочие забыли затворить окна. Уже было выдохнув и возблагодарив Бога за такое счастье, Софи вдруг вздрогнула. В безветрие кто-то другой выглядывал в доме.
— Я знаю, что ты здесь, можешь не прятаться. — Вскричал тот, покидая домишко, что был ему не по размеру. Нагнувшись у выхода, он перевалился через дверь, прижав руки ко рту в виде рупора. Но Софи и без того отчётливо его слышала. — Мышка, не бойся, большой дядя тебя не тронет, выходи.
Кучный мужчина с длинной бородой, спутанными волосами и ружьем на перевес в предупреждающем жесте прошёлся вдоль дома. Бинты на его кистях и шее, прикрывающие раскалённую до красна кожу, бесхозно свисали мокрыми жгутами. Безумный смирился со своей незавидной участью и собирался познакомить свою новую гостью с той судьбой, что он подарит ей самолично. Задрожав всем телом, девушка еле всхлипнула. От неё пахло кровью, потом, боровой грязью и страхом, что вместе со слезами смыл с неё устоявшуюся маску мужества. Сейчас Софи как никогда хотела умереть на месте, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с безысходной жертвой, которую ей придется принести. Ведь Деми никуда не убежит.
Рванув с места так, что земля комками разлетелась под ударом кед, Софи бросилась вперёд, держась правой стороны, что первее остальных уходила в гущу леса. Стараясь не споткнуться о толстые корни деревьев, она уводила Безумного в чащу, прочь от лесной тропы и дороги, где обессиленным лежал парень, значимость жизни которого Софи ценила дороже своей.
Вскоре послышался первый выстрел, гулом отдавший ей в голову. Пуля чуть не угодила в бок Софи, что, благо вовремя среагировав, прибавила ходу. Считанные секунды на перезарядку, и здоровяк помчался за ней, своим грузным телом ломая хвойные ветви. Неуклюже пробираясь за ней, он заметно отставал, давая фору девушке, что ловко протискивалась между деревьями. Испугавшись, что он и вовсе за ней не угонится, Софи прокричала:
— Я здесь, придурок! Попробуй догони.
Проворно юркнув под дерево, она решила перевести дух, но Безумный, явно разозлённый такой самодеятельностью, тут же выстрелил в неё, набирая скорость. Всё живее просачиваясь сквозь ветви, что острой листвой резали его кожу, здоровяк отдался болезни, что долгие месяцы зудила у него где-то в мозгу. И болезнь эта хотела одного — ещё одно тело, что прокормит её.