Я кивнул.
— Список литературы обязательный весь? — спросил парень. — Там много источников.
— Обязательный, — ответил я. — Но вы вправе выбирать, какие использовать глубже.
— А если не согласны с автором?
— Тогда аргументируйте, — сказал я. — Это даже приветствуется.
Я услышал, как кто-то тихо хмыкнул.
А потом — снова её голос.
— Простите.
Он был спокойным. Ровным.
Не требовательным — уверенным.
Я посмотрел на неё.
— Да?
— Вы сказали, что важна личная позиция, — сказала она. — А если выводы идут вразрез с общепринятыми подходами? Это будет считаться ошибкой?
Хороший вопрос.
Слишком зрелый для первой пары.
— Нет, — ответил я после короткой паузы. — Ошибкой будет отсутствие аргументов. Не бойтесь спорить — бойтесь быть поверхностными.
Она кивнула. Ни улыбки, ни лишних эмоций.
Просто приняла ответ.
Я опустил взгляд в журнал.
Миронова Лея.
Имя зацепилось в голове, как будто уже было знакомо.
— Ещё вопросы? — спросил я.
Тишина.
Я начал лекцию. Формулы, термины, примеры. Говорил уверенно, привычно. Но внимание всё время возвращалось к одному ощущению — будто в аудитории появился лишний центр тяжести.
Иногда я ловил её взгляд.
Иногда — она мой.
И каждый раз говорил себе:
Это просто внимание к предмету. Ничего больше.
Пара закончилась.
Аудитория наполнилась движением, голосами, шагами. Студенты собирали вещи, обсуждали что-то своё, выходили группами.
Я уже закрывал журнал, когда услышал:
— Артём Сергеевич?
Я поднял голову.
Она стояла у кафедры, но не слишком близко.
Правильно держала дистанцию.
— Да?
— Вы упоминали дополнительные источники, — сказала она. — Те, которые не в списке. Их можно будет получить заранее?
Опять — по делу.
Всегда — по делу.
— Я выложу их в общий чат, — ответил я. — К следующей паре.
— Спасибо.
Она сделала паузу, будто хотела добавить что-то ещё, но передумала.
— И ещё… — всё-таки сказала она. — Если возникнут вопросы по работе, можно писать на почту?
— Да, — ответил я. — В рабочее время.
Она кивнула и ушла.
Без оглядки.
Без попытки задержаться.
Я смотрел ей вслед дольше, чем следовало.
И только когда аудитория опустела, понял странную вещь:
мне стало легче дышать, когда она вышла.
И одновременно — пусто.
Я закрыл журнал, провёл рукой по обложке и мысленно произнёс:
Первый взгляд — ошибка.
Тогда я ещё не знал, что это была не ошибка взгляда.
Это было начало.
Глава 2. Не смотреть — сложнее всего.
Лея Миронова
Я пообещала себе не смотреть на него.
Серьёзно.
Ещё до того, как вошла в аудиторию и заняла своё место у окна, я сказала себе: просто преподаватель, просто предмет, просто семестр.
Ничего личного.
Но обещания всегда легче давать, чем выполнять.
Он вошёл ровно в девять. Без суеты, без лишних жестов. Спокойный, собранный, будто каждая его секунда заранее распланирована.
Такие мужчины всегда казались мне опасными. Не потому что грубые — наоборот. Потому что умеют держать себя в руках.
Я поймала себя на том, что выпрямляю спину.
Глупо, одёрнула я себя.
Это просто пара.
— Доброе утро…
Его голос был ровным, без эмоций, но от него почему-то стало тихо внутри. Даже те, кто обычно не замолкал, притихли.
Я слушала. Действительно слушала.
Не потому что хотела произвести впечатление — просто его курс был важен. И ещё… потому что он говорил так, будто слова имели вес.
Когда начали задавать вопросы, я сначала не собиралась поднимать руку. Но один момент зацепил.
— …я оцениваю не только знание материала, но и умение думать.
Я подняла голову и посмотрела прямо на него.
— Простите, — сказала я, сама удивляясь спокойствию своего голоса. — А если выводы идут вразрез с общепринятыми подходами? Это будет считаться ошибкой?
Он посмотрел на меня.
Не скользнул взглядом — посмотрел.
Я почувствовала это почти физически.
Пауза длилась секунду, может, две. Но мне показалось — дольше.
— Нет, — ответил он. — Ошибкой будет отсутствие аргументов.
Почему-то стало тепло.
Не радостно — именно тепло.
Я кивнула и больше не поднимала руку.
Не потому что нечего было спросить.
А потому что знала: ещё один вопрос — и я перестану чувствовать границу.
Во время лекции я ловила себя на том, что смотрю на него слишком часто. На руки, когда он перелистывает страницы. На то, как он чуть хмурится, подбирая слова. На спокойствие, за которым явно скрывалось больше, чем он показывал.