И я понял: это был поворотный момент.
Не первый шаг. Не слова.
Просто обоюдное доверие в тишине.
И с этого момента уже нельзя было вернуться назад.
Глава 5. Эхо прикосновений
Лея Миронова
Я вернулась домой и сразу сняла рюкзак, но не смогла расслабиться.
Каждое движение напоминало мне о его руках, которые едва касались моих пальцев, когда он передавал мне лист бумаги.
Ещё ярче всплывало объятие после работы над заданием — короткое, тихое, без слов, но такое настоящее, что я до сих пор чувствовала его теплоту.
Сначала я пыталась рационализировать всё: «Это преподаватель, это нормально, это помощь».
Но внутри что-то переворачивалось.
Каждое прикосновение оставляло след, каждое слово — новый вопрос: Почему я так реагирую? Почему мне одновременно страшно и хорошо?
Я закрыла глаза и представила снова, как он слегка коснулся моей руки.
Сразу пошли мурашки, будто ток пробежал по позвоночнику.
Я дернулась и резко опустила взгляд, но в груди что-то дрогнуло, чего я боялась признать даже самой себе.
— Лея… — прошептала я сама себе. — Это просто ты, это нормально…
Но не было нормально.
Не с тем, кто был передо мной.
С тем, кто умеет быть одновременно строгим, внимательным и… невыносимо близким.
На следующей паре я старалась быть незаметной.
Прятала взгляд, опускала глаза на тетрадь.
Слова Артёма казались привычными, но каждый раз, когда он подходил, чтобы показать пример на доске… я чувствовала, как сердце колотится.
Он наклонился ко мне, тихо шепча что-то, чтобы слышала только я:
— Лея, если что-то непонятно, скажите мне сразу… не нужно мучиться.
Я почувствовала тепло его дыхания рядом с ухом, а лёгкое прикосновение руки к моей, когда он поправлял страницу, заставило меня замереть и вздрогнуть одновременно.
Мурашки пробежали по спине.
И тут я услышала тихий смех за спиной — кто-то из одногруппников заметил это.
— Видели? Он снова наклонился к ней, — прошептал кто-то.
— Тихо, чтобы никто не слышал… — ответила девушка рядом.
Я ощутила, как щёки горят.
Неловкость смешалась с тем странным ощущением, которое оставило касание руки.
И как будто весь мир сжалился, оставив только нас двоих, но при этом кто-то наблюдал со стороны.
— Лея, — тихо сказал он, видя мою реакцию, — всё в порядке?
Я кивнула, слова застряли в горле.
— Я… — начала я, но не смогла закончить.
— Но? — спросил он мягко, слегка наклоняясь ближе.
— Ничего, — выдохнула я, стараясь улыбнуться. — Просто хочу понять всё сама.
Он кивнул, но я видела, что он заметил моё замешательство: я чего-то боюсь.
— Лея, — сказал он осторожно, — вы что-то прячете.
Я посмотрела на него, но не могла ничего сказать.
Внутри кричало: Я боюсь. Я хочу. Я не знаю…
Когда пара закончилась, он снова сказал тихо, чуть слышно:
— Лея, если что-то случится — хотя бы маленькая часть того, что вас тревожит, — расскажите мне.
Я кивнула.
И в этот момент поняла, что больше не смогу держаться подальше. И нужно ли это вообще?
Не физически. Не эмоционально.
Каждое его слово, каждый взгляд, каждое прикосновение оставляли след в сердце, который я не могла игнорировать.
И чем больше я старалась скрыться, тем сильнее они притягивали меня к нему.
Глава 6. Каждый вечер
Артём Воронцов
Она подошла ко мне после пары, как и вчера.
И позавчера.
И позавчера ещё раз.
— Артём Сергеевич, — сказала она, слегка смущённая, — можно попросить вас помочь с вашим предметом?
Я кивнул.
— Конечно. Садитесь.
Это стало привычкой.
Каждый вечер она оставалась после пар, мы сидели в пустой аудитории, разбирали задания, спорили о теориях, обсуждали примеры.
И каждый раз напряжение росло.
— Если рассматривать это с позиции альтернативного подхода… — сказал я, слегка наклоняясь, чтобы показать ей детали на доске.
— А если применить ваш метод? — тихо спросила она, наклоняясь ближе.
И снова это лёгкое касание.
Моя рука случайно скользнула по её пальцам, когда я передавал лист.
Она дернулась и взглянула на меня.
В груди что-то щёлкнуло.
— Вы опять дернулись, — заметил я тихо, с лёгкой улыбкой.