— Папа! — я сморщила нос. — Вовсе он не мой. Забудь уже!
— Что папа? Будто я по бабам в семнадцать лет не гонял! Эх, где мои семнадцать лет «на Большой Каретной?» — Отец очень часто цитировал стихи Высоцкого, знал каждую песню наизусть. Я проверяла.
Забавно, что он — поклонник этого барда, а у моего будущего лучшего друга такая же фамилия.
— Думаешь, я не видел, как "Этот" на тебя смотрит?
— Кто? Юрка? Пап, ты серьёзно думаешь, что после всего, что он сделал, я на него обращу внимание?
— Олух ещё будет локти кусать... — вздохнул отец.
— Не переживай. Обещаю, мы будем паиньками. — я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. В отличие от родственников, я ростом не вышла. — Да, и какая из меня жена офицера
— И не говори, слишком своебышной папа с мамой тебя воспитали. Горжусь!
Мы сидели за круглым столом в беседке и наворачивали лагман, с любовью приготовленный мамой. А потом нас баловали десертом из мороженого со свежими ягодами малины. М-м-м-м-м.
Родители уехали в полседьмого. Я собрала рюкзак: полотенца, бинокль, блокнот и ручку. Мы переоделись в купальники и направились через гору к соседнему дачному посёлку, на берег водохранилища. Мы разместились на диком пляже в двухстах метрах от застройки, и я стала изучать дома. Этот СНТ через пять лет превратиться в элитную деревню для «власть имущих». А сейчас, я насчитала всего порядка десяти богатых особняков.
Нужный мне дом прокурора находился прямо на границе с лесом, за высоким кирпичным забором. Особняк уже жилой. На окнах висели шторы.
Я нашла в бинокль маленькую хибару на этом же участке, но его я не могла изучить. Весь обзор был закрыт забором.
— Что ты высматриваешь? — Ника сушила волосы полотенцем.
— Наш шанс на спасение.
— А конкретнее?
— Тебе лучше пока не знать. Если что-то пойдёт не по плану - беги и отрицай всё. Ясно?
— Ты думаешь, я тебя брошу? Да, щаззз! Давай рассказывай.
— Вот видишь, вон тот красный двухэтажный дом? А на другом конце, на опушке сторожка? — Я протянула Ники бинокль. — Твоя задача следить за всеми движениями между этими двумя точками в прибор ночного видения и сообщать мне.
— Как сообщать?
— Мы включим гарнитуры на телефонах. Болтать будет нельзя. Докладывать только о происходящем. И ещё, для лучшего обзора, тебе придётся залезть на дерево с помощью вот этого — и я показала ей "когти".
— Давно я не лазала по деревьям. — Скривила рот Ника. — На какое лезем?
— Надо подумать…— Я указала на ствол, находящийся чуть дальше, в лесном массиве.
Всё оставшиеся время, мы лежали на пляже. Ника слушала музыку, а я заносила в старый пожелтевший блокнот план по захвату мира.
Записывала по пунктам в стенографии. Этот способ символьного письма мне показала сестра, учившаяся в МГИМО. Она считалась самой успешной в нашей семье. Круглая отличница, медалистка с красным дипломом. Она училась на бюджете и успевала работать в Москве. Родители всегда ставили её в пример. Лада удачно вышла замуж и теперь живёт за границей припеваючи.
Первым пунктом в плане у меня значились деньги. От их количества зависели дальнейшие действия: проработка законодательства по патентам и открытиям минералов, поиск Викториума, спасение Аркадия, поступление в институт, список успешных биржевых проектов, покупка криптовалюты и примерными датами взлёта, основные значимые события страны и мира, полезные изобретения, выведенные на рынок за последние двадцать лет, топовые финансовые схемы. Я скрупулёзно проматывала в памяти все события, места и людей. Делала пометки с фамилиями влиятельных людей, их привычки и характеристики. Все ресурсы, которые мне могут понадобиться. На одном имени я заострила внимание. С этой юной особой я познакомилась на выставке медицинского оборудования по долгу службы. Амелия Мартенс — девочка-вундеркинд представила костюм, восстановления мышечной активности. Юная особа тогда поразила меня. Мой директор завода парогенераторов вложил в её разработку немалую сумму. А потом жестоко обманул, присвоив патент на регенерацию тканей. Я пометила и его фамилию со знаком «минус».
— Что ты делаешь? — Ник вытащила гарнитуру из уха, заглядывая в мой блокнот.