— Составляю примерный план.
— Что за символы?
— Эмм, стенография. Я должна научиться ей чуть позже в институте. Полезная штука. Рекомендую лекции писать одно удовольствие.
— Каракули какие-то. Ты точно моя Лина? По-моему, ты пришелец.
— Я точно твоя Лина, детка.
— Ты уверена, что я брошу академию?
— Да, и станешь неплохим психологом, конечно, после того как разведёшься.
— Это будет ещё не скоро. Я буду старая и некрасивая. Говоришь, у меня будет двое детей. Какой же принц возьмёт такую?
— Поверь мне, в тридцать лет жизнь только начинается. А в сорок самый кайф, главное — следить за собой и за здоровьем.
— Расскажи ещё что-нибудь!
Мы пошли в сторону леса и немного потренировались. С этого дерева прекрасно виден почти весь участок. Крыша старого домика практически прилегала к забору, и на ней зияла огромная дыра. Проникнуть туда достаточно просто. Хозяина не было дома, но по двору бегала одна большая лохматая проблема породы — Московская Сторожевая. Она меня точно заметит и поднимет шум, а может и закусить моими косточками.
— Нужно на время нейтрализовать псину. Знаешь способ?
—Я тебе, что ветеринар? Хотя помнишь отец, как-то притащил домой алкаша с собакой, и она наелась бабушкиных таблеток. Вроде это был фенобарбитал. Мы ещё подумали, что он сдох, но через двенадцать часов отошёл.
— Большая собака?
— Ну, чуть меньше овчара.
— И сколько он сожрал?
— По подсчётам бабушки, три таблетки.
— Фен, хрен, где достанешь, тем более в саду и без рецепта. Хотя...
Я вспомнила нашу соседку по даче — бабушкину подругу. Её сегодня нет, а она как раз эпилептик. Юрка говорил. Я знаю, где лежат ключи от их дачи. Только бы не встретить моего Летуна.
— Ты меня пугаешь. — вздохнула Ника.
— Не очкуй.
— Кто-то идёт! — шикнула Ник.
По тропинке к лесу шла бабуля. Наверно спешила на восьмичасовой автобус. Она не заметила нас, сидящих на дереве.
— Мы, что прямо сейчас туда залезем?
— Нет, в районе четырёх ночи. Поэтому пошли спать.
— Рано же ещё!
— Надо отдохнуть.
Так, мы и поступили. Пришли на дачу. Залезли в дом к бабуле и стянули пачку седативных. Приготовили шесть котлеток из сырого фарша. Я достала из отцовского шкафа поясную сумку для снастей. Упаковала два фонарика, котлетки, большую пачку красного перца, две отвёртки. В сумку сложили когти, бинокль, прибор ночного видения, якорь, который я предварительно обмотала плотными чёрными колготками, а несколько раз. Две тёмные сумки, плед. Я достала из подвала самодельную тележку, сделанную из моей старой немецкой коляски. Поставили на зарядку сотовые телефоны и легли в одиннадцатом часу. Но сон не приходил. Мы пошли на детскую площадку в лесу. Сели на железные качели лицом к друг другу.
Ники задавала вопросы.
— Лиииин? А роботы в будущем будут?
— Только роботы-пылесосы и робкий искусственный интеллект, один из которых создаст твой прЫнц. Ещё будут дроны и прозрачные телефоны без кнопок.
— А мы полетим на Марс?
— Да, там будет колония из двадцати двух человек.
— А что случится с нами, когда прилетят «Они»?
— Ники, это долго рассказывать.
— Ну, хоть чуть-чуть!
И я ей поведала про метеориты, про разлом, про Акридеров и Глиссеров. Как мы остались одни в сыром бомбоубежище, как со страхом искали в руинах, еду и медикаменты. Как я нашла в подвале колледжа вирус, который погубил всю колонию инопланетной саранчи:
— Я пошла на разведку по двухэтажному бункеру. Глеб, один из выживших парней, говорил, что туда стаскивали старые книги. В надежде, что я найду литературу для детей, чтобы отвлечь их. Зашла в помещение Агрохима. Пошарила фонарём по полкам с папками и книгами. На глаза мне попалась баррикада из картонных коробок. На нижней — выцветшим маркером написано «Худ. Литра». Я начала снимать верхние. Заглянула в предпоследнюю. Внутри находилась папка с номером 524 BmCPV Шелкопряд. Я подняла её. Под ней лежали восемь чашек петри. На каждой наклеен пластырь и ручкой подписано BmCPV-TS4, BmCСV-TS4, BmCPV-AS7, и так далее. В других чашках находились образцы насекомых, гусениц и бабочек. В одном — кузнечик, во втором — паутина и высохшие яйца. Пролистала папку с текстом, выбитым печатной машинкой.