Непарный шелкопряд
(Lymantria dispar) считается одной из самых распространённых бабочек в Европе и Азии. Гусеницы бабочек питаются листьями дуба, берёзы, липы и других деревьев.
Как правило, самки шелкопряда откладывают несколько сотен яиц в виде одного большого кокона, который оберегает яйца от непогоды и служит первым "обедом" для только вылупившихся гусениц.
Вирус-паразит превращает гусеницу шелкопряда в ходячую «биологическую бомбу» — он заставляет личинку влезать на вершину дерева, где умирает, а её «вирусное» содержимое распыляется над здоровыми шелкопрядами в нижних частях кроны.
Я оставила интересную находку в сторону и продолжила добраться до коробки с книгами. Нашла «Гулливер и Лилипуты».
Меня отвлекли вернувшиеся с разведки люди. Одному из них, Антону, Акридэр оторвал кисть руки. Ник, у нас ничего не было, ни медикаментов, ни еды. Всё было очень плохо. Когда я оказала ему первую помощь, села снова читать документы, которые нашла. В четырёх чашках петри, некто по имени Игорь В. Михлев создал вирусы, которые способны останавливать полчища насекомых разных видов.
Мне в голову пришла одна идея: «А что, если вирус из петри подсадить в кладку? Ведь эти существа тоже плетут что-то наподобие паутины! В общем, мы нашли яйца саранчи, и я ввела в разные личинки по одному вирусу. Через сутки эти гады стали истошно орать и стрекотать. Это действительно жутко. Когда мы вышли на поверхность, их огромными трупами было усеяно всё. Прикинь?
— Да-а-а, — протянула Ник. — Вот у тебя котелок работает!
— «Жить захочешь — не так раскорячишься!» — Процитировала я фразу из любимого фильма своего брата про охоту.
На улице уже смеркалось. Мы медленно и синхронно раскачивались с подругой на качелях. По лесной тропинке кто-то шёл. Я повернула голову. Из-за куста черёмухи показалась парочка. Юрка и его очередная пассия. На этот раз его сопровождала рыжеволосая кудрявая девушка с лошадиным лицом. Её юбка была настолько коротка, что напоминала набедренную повязку.
— О, привет. — протянул парень. Его ярко-голубые глаза светились в темноте. Военное училище пошло ему впрок. Он стал более мускулистым и обтекаемым.
— Привет, Юра! — поприветствовала я Летуна. — На каникулы приехал?
— Ага. Как жизнь? — довольно улыбнулся симпатичный парень, который кого-то мне напоминал.
— Хорошо. Тоже отдыхаем.
— Что, батя по-прежнему на поводке держит? — хмыкнул он.
— А ты на что-то рассчитываешь? — Игриво спросила я. Раньше я бы опустила глаза в пол и скромно промолчала.
— Как будет восемнадцать, напиши. — подмигнул он. — Или ты по другой части? — Юра кивнул на Никушу, намекая на гомосексуальные отношения. Его очередная «зарубка» пошло хихикнула.
— Уж лучше голодать, Юра. Хорошего отдыха.
— И тебе приятного. Может, всё-таки сообразим на троих?
— Обязательно, Юрка, как только с пришельцами разберусь, сразу к тебе, обещаю.
Он всегда подкалывал меня таким обидными фразами и дразнил, что я маленькая девочка, читающая сказки.
— Завязывай с фантастикой. А то замуж никто не возьмёт. — Крикнул Юрка, подняв руку с кулаком. — Передавай привет Джедаям! — Пошёл вверх по дороге, к своей даче. Я грустно опустила взгляд на футболку с Мастером Йодой, нарисованным особой светящейся краской. Проводила взглядом нахала. А вдруг он услышал часть нашего разговора?
— No pasaran! — крикнула я ему в след, чтобы больше не было поползновений в мою сторону.
— Pasaremos! — огрызнулся Летун. Обернулся в мою сторону и хищно улыбнулся, показав оскал. — Время покажет!
— Это что за революционные пламенные речи между вами? — всполошилась подруга, шипя почти мне в ухо.
— Не заморачивайся! Вовремя мы «фен» стибрили. — выдохнула я.
— Ага. Красивый... Зараза! — Протянула Ник. — Но хам.
— Хочешь стать очередной единственной? — Спросила я у подруги.
— Не-е, на фиг такое счастье. Надеюсь, ты со мной солидарна. Уж больно вы горячо друг друга ненавидите.
— Ник, угомонись. Мне сорок. Думаешь, я клюну на это чудо в кедах? Вообще его не помнила, до сегодняшнего дня. — хотя маленькая бийсеренка обиды до сих пор царапала горло.