— Я уже зарегистрировала ЗАО — «ВиНова»
Через несколько дней со мной связался Глава посёлка и сказал, если я готова профинансировать протяжку газа и заменить электрогенератор на старой станции, то он, в свою очередь, подтолкнёт к продаже владельца карьера.
В мае нам была назначена встреча с собственником. Он сказал, что это месторождение не выгодно, мел тут плохого качества, для его очистки требуется дорогое оборудование, и затея наша обязательно провалится. На что я просто спросила цену.
— Семь миллионов и карьер ваш.
— Не пойдёт. Тут вкладываться ещё. В соседнем посёлке есть ещё один. Не такой глубокий, значит там запас больше.
— Анатолий Евгеньевич, — позвал его по имени Аркадий. — Мы готовы приобрести его за четыре и не больше.
— Давай пять хотя бы? — сказал, Анатолий Евгеньевич. Выглядел этот мужчина очень неприятно. Вроде бы и одежда чистая, но его сальная кожа и избыточный вес, маленькие поросячьи глазки отталкивали.
Все переговоры всегда вёл Аркадий, а меня в широких кругах представлял как помощника. Только в близкие, что я генератор всех идей. Аркадий посмотрел на меня, мол «что готова на пять?» Я почесала нос. Это наш был знак продолжить торг. Он ещё снизил цену до четырёх с половиной. Карьер мы выкупили. Юристы приступили к оформлению сделки. Сложность заключалась в том, что предприятие считалось банкротом, и операции проходили под особым контролем. Как итог из четырёх с половиной миллионов Анатолий получил восемьсот тысяч. Всё остальное ушло на погашение долгов по судебным процессам.
Время подходило к сдаче дипломного проекта, а у нас возникли проблемы с квартирой. Хозяйке соседи пожаловались, что мы завели двух волкодавов. Она попросила нас съехать, хотя в договоре у нас было условие о разрешении содержания домашних питомцев без указания их количества и размеров. Женщина просто искала повод выселить нас из квартиры, так как появился второй собственник, с которым она не оговорила условия сдачи жилья, а тот хотел заехать в квартиру. Мы попросили отсрочить наш переезд хотя бы до конца весны, чтобы Семён смог закончить учебный год, хозяйка согласилась. А ровно восьмого мая сказала, чтобы мы срочно покинули квартиру. Я попросила вернуть предоплату за оставшиеся восемь месяцев, на что она ответила: «это возмещение ущерба за порчу имущества».
— Что конкретно мы испортили?
— Пол вон, весь вздулся. И диван в затяжках.
— Мадам, если вы внимательно посмотрите, то на полу краска, которой уже лет десять и это не вздутие, а просто доски неровные. А диван, кстати, наш.
— Ничего не хочу слышать, чтобы к вечеру вас здесь не было!
— Ок. тогда я вызываю полицию. Сейчас приедет мой юрист, и всё будете решать с ним.
Юрист приехал очень быстро. Мы показали ей пункты договора, которые она нарушила, и спросили, готова ли она выплатить мне неустойку за причинённые неудобства. Мы попросили подписать её документ о том, что она обязуется вернуть нам предоплату за преждевременное расторжение договора аренды. Она тут поняла, что проигрывает спор, и ушла. Мы с юристом отправили этот документ по почте. На следующий день я вернулась с учёбы и наткнулась в подъезде на Джекила и Хайда, которые калачиком свернулись на лестничной площадке. Этажом выше я нашла разбитый телескоп, клавиатуру и мышь Семёна. несколько футболок подруги, гору разбитой посуды и миски собак. Я вставила ключ в замок, он не поддался. Ники ещё на учёбе, Семён на лечебной гимнастике. Первым делом я позвонила в полицию. Потом отцу и попросила забрать собак к ним. Папа приехал первым, за ним следом участковый. Я показала милиционеру документы, которые по счастливой случайности оказались у меня в сумке, объяснила всю ситуацию. Участковый попросил соседей стать свидетелями. На редкость служить порядка оказался внимательным и отзывчивым. Мы составили протокол, я его подписала. Вызвали слесаря, он вскрыл дверь. Папа отвёз собак и Семёна, к тому времени вернувшегося с занятий, домой. В комнатах — бардак, обивка дивана разрезана, системника Семёна и наших ноутов нет, на кухне осколки стекла от посуды. Все вещи выброшены из шкафов и комодов. А главное пропали наши деньги. Сумма небольшая, порядка двухсот тысяч. Всё остальное (монеты и деньги) мы держали в банковской ячейке, в саду и в акциях. Ещё утром я отправила Михаилу видео о жизни щенков, которое я сняла в этот день. На видео был порядок и чистота, диван стоял целый. Соседка рассказала, что собаки появились в подъезде до обеда, но заходить к ней квартиру щенки не стали. Мы звонили собственнице, которая подписала с нами договор, но её телефон не отвечал. Я написала заявление о краже и порче имущества на обеих женщин. Сделали фото. Показала чек, что я, как его законный представитель, сняла вчера деньги с депозита Семёна на лечение мальчика. Пришла Ники и тоже последовали моему примеру. По нашим подсчётам они нанесли нам ущерба около пятисот тысяч. Чеки на технику мы тоже сохранили. В этой квартире нам опасно находится, мы спустились в магазин и попросили у продавцов коробки для вещей и собрали всю одежду. Приехал Ярослав со своей новой девушкой, чтобы нам помочь. Погрузили всё оставшееся в три машины. Две из них поехали на дачу, чтобы использовать её как временный склад, а вещи первой необходимости я взяла в Мини Купер, чтобы оставить их у родителей. Пока грузили все в последнюю машину, пришли эти две собственницы. На одной из них красовалась норковая шуба. А в пакете гремели бутылки. Напоминаю, это был май месяц, а термометр в авто показывал плюс восемнадцать. Я снова позвонила участковому, и через пять минут он прилетел к нам вместе с нарядом. Их задержали. При обыске в сумке у них нашли чеки на шубу, купленную сегодня, и на элитный алкоголь. Они поначалу все отрицали, а потом сознались, что подвыпили, пришли к нам в квартиру. Начали шариться по вещам и нашли деньги. Решили их потратить. Думали, раз мы молодые, то просто оставим всё как есть и уйдём. Рассказали и о том, что продали нашу технику старому знакомому. Я попросила ментов об изъятии техники, так как на компе находился мой диплом и ещё куча информации по Викториуму, а у Семёна на диске хранились наработки по почтомату. Дамочки сказали адрес и поехали в СИЗО. К этому времени они протрезвели и лица их стали кислые. На наше счастье, скупщик не успел продать компьютеры. Я показала милиционерам совместные фото из Египта на компе. Технику изъяли. А скупщика повезли давать показания. Всё вроде обошлось, но осадок от поступков людей остался.