— В декабре двадцать седьмого года всё начнётся.
— То есть ближайшие двадцать два года можно радоваться жизни?
— Да, вполне.
— Расскажи хоть, что нас ждёт в будущем?
— В США чёрный станет президентом, а у нас так и будет бессменный лидер. Ну, в восьмом году он, конечно, себе возьмёт отпуск на четыре года. А потом опять до двадцать четвертого.
— А ещё?
— В восьмом году будет всемирный финансовый кризис. В тринадцатом — в Чебаркуль упадёт метеорит. Так, всего и не вспомнишь. Но если хочешь — я вот тут накидала. — Я перевернула маркерную доску. У Аркадия округлились глаза, и открылся рот. Вся поверхность была испещрена цифрами и буквенными пометками.
—Это что такое?
— Ну, это я сделала по принципу одного фильма, который ещё не вышел. Короче, здесь все даты происшествий в хронологическом порядке, которые я помню. На самом деле я не следила за новостями. Но особенно значимые, конечно, запомнились.
— Какие-то длинные у тебя даты.
— Смотри, — я расставила точки, двоеточия, градусы и минуты на первой строчке кода. — Дата, время, место, обозначение. Над каждой цифрой и буквой ставишь ноль, над следующей - единицу. Прибавляешь. У тебя получится нужная информация. Если со мной что-то случиться, то ты продолжишь.
— Хочешь сказать, что ты готова предотвращать массовые катастрофы?
— Да, чем больше людей дойдёт до точки вторжения, тем больше шансов у человечества.
— А ты не боишься, что тот, кто должен умереть, умрёт?
— Наша планета — маленький пиксель на картине вселенной. А, что для вселенной человек? Атом? Мир не рухнет от спасения или смерти пары-тройки людей. Все происходящие события — это всего лишь последствия принятых нами решений.
— Тебя сложно понять…
— Ну, что сложного, давай, к примеру, возьмём вот эту дату. — Сделала расчёт с нулями и единицами. — Десятого сентября в тринадцать ноль пять, всегда считай местное время пришествия, в этой точке - я набрала в браузере координаты — вот дальше, следующее обозначение — номер. На карте это школа — сто семьдесят пять в Магнитогорске. Значит, там что-то случиться. И это нужно предотвратить.
— А что там случиться?
— Там? Обиженные жизнью несчастные мальчишки возомнят себя палачами. Возьмут в руки оружие. Будет много жертв среди детей. Это страшная трагедия. Один из нападавших останется жив, его посадят, но умерших не вернёшь.
— И их нужно остановить?
— Да, по возможности.
— А если их, например, найти сейчас и убедить этого не делать.
— Сейчас этим мальчишкам по пять лет. Что ты им можешь сказать?
— Их родителям.
— Ага, давай. Я посмеюсь над тобой.
— А случаем, не твоих ли рук дело «убийство маньяка» в нашем городе?
Я пожала плечами.
— На его счету было бы больше восьмидесяти жертв. Девочек, которые к вторжению могли бы стать мамами.
— И как ты себя чувствуешь после этого?
— Ты спрашиваешь меня, что я чувствую, ликвидировав потенциального убийцу девочки, которую я катала в коляске? — Я вспомнила поиски Яны и похороны её брата. Как их родители стояли у гробов своих детей. Они не плакали и не взывали к отмщению - просто в тот день вместе с детьми они похоронили и свои души. — Откровенно говоря, пока ты не напомнил мне об этом эпизоде, я себя чувствовала хорошо. А сейчас ещё лучше.
— Но ведь ты не судья, чтобы решать такие вопросы. Я знаю это чувство, когда убиваешь людей. Я воевал в Афганистане. Это не проходит бесследно.
— Аркадий, — улыбнулась я, — Если ты слышал хоть часть нашего разговора с Ники, то, наверное, ты уже понял, что я жертвую очень многим ради спасения жалких людишек. И мне абсолютно насрать на это «Нечто», его суд и всё остальное. Моя цель спасти как можно больше жизней. Здесь не должно быть принципов и морали. Я иду по пути наименьшего зла.
— Знаешь, там я повидал многое, но даже не представляю, что испытала ты. У тебя взгляд как у волчицы.
Я прошла вперёд, водрузив на боксёрский манекен панель из каучука, отошла в сторону и взяла в руки арбалет.
— Дамы и господа, представляю наш следующий лот на патент… — произвела выстрел. Стрела вошла в каучук.