Мне действительно сегодня необходимо прикрытие подруги, так как проблемы с моими гиперзаботливыми родителями мне не нужны. Ведь я ещё несовершеннолетняя. А действовать надо быстро. В отличие от Ники у меня другая крайность — это строгий родительский контроль. Отец, бывший военный лётчик, пытался контролировать каждый мой шаг. Боялся за меня. Проверял. Звонил. Мне приходилось постоянно быть начеку. Не дай бог, папа увидит меня с парнем. С мамой у меня сложились более доверительные отношения, и она даже иногда пресекала попытки отца держать меня на строгом поводке. Нас тоже росло в семье трое. Я — самая младшая, избалованная и любимая малышка. Клим — старший сын. Сейчас ему двадцать восемь. Он так же, как и папа закончил военную академию, и следуя по стопам — оставил службу ради гражданской жизни. Клим работал инструктором по вождению в ДОСААФ. Шесть лет назад женился и воспитывает пятилетнюю дочку. Средняя сестра — Лада, на два года младше Клима. Она вышла замуж за дипломата и уехала вместе с ним в Аргентину. Когда мои родители ездили к ней — меня оставляли в бесконтрольном раю. Предки пахали как проклятые, чтобы содержать троих детей. А когда старшие выросли — мне достались все сливки. Брат с сестрой тоже меня баловали подарками и техникой. Лада постоянно присылала мне заграничные шмотки и диковинную бижутерию.
Моя мама работала рядовым экономистом-бухгалтером при городском роддоме. А папа руководил круглосуточной приёмкой спецтехники на базе шасси автомобилей «Урал» как для внутреннего рынка, так и для экспорта. У него было много связей и знакомых в городе, что омрачало мои подростковые похождения.
— Чаю нальёшь? — из-за съеденного гематогена мне хотелось пить. — Ник, мне правда нужно сегодня на дачу, это очень важно.
Подруга налила чай и принесла из своей комнаты, как обычно, спрятанный шоколад. Она никогда не хранила вкусняшки в холодильнике, так как батя всё сжирал. А если заметит, что они прячут еду, то не сносить головы. Меня он не трогал и старался не появляться мне на глаза в своей грязной алкоголичке и растянутых трико. Ведь он знал, что за моей спиной стоят сильные мужчины.
— Лиин, ты мне одолжишь свой красный сарафан на вечер? — Никуша сложила руки и скуксила милую моську, отчего на щеках появились умопомрачительные ямочки.
— Главное, чтобы ты улыбалась. — в этот момент мне захотелось пойти и купить ей на все свои сбережения одежды. Ведь ей, правда, порой даже нечего надеть. — Хотя, нет, планы поменялись. Поедем на дачу чуть позже. Только домой ко мне всё-таки заскочим!
Эта маленькая, девочка за свои семнадцать лет хлебнула сполна. Но впереди её ждёт не радужное будущее с единорогами, какающими зефиром. Она рано выйдет замуж, за человека, который употребляет наркотики. Ее отец получит инвалидность и через суд потребует от детей алименты на его содержание. Из четырёхкомнатной квартиры его выселят за долги в комнату в общежитии, где он устроит пожар и погибнет. Все его хвосты унаследуют девочки. Мать, сбежавшая на Юга, вернётся и будет строить из себя хорошую бабушку раз в год. Но это будет ещё очень нескоро. От этих воспоминаний в груди образовался мерзкий комок, будто состоящий из червяков и жуков. Захотелось прибить этого гада здесь и сейчас. Но! Здесь и сейчас - глупо поддаваться эмоциям. Да, в том далёком будущем мне приходилось убивать людей, ради спасения своих родных. Людей, которые не смогли сохранить человечность в столь непростое время. Тех, которые почувствовали свою безнаказанность и силу. Убить человека оказалось проще, чем я думала, если знать, что он несёт в себе угрозу не меньшую, чем Акридэры. Я глубоко вздохнула, чтобы избавиться от этого дикого чувства ненависти, беспомощности и ярости. Отпила из кружки чай «налитый с горкой» не касаясь его руками. За печальными мыслями я осознала, что Ники — всё это время мне что-то щебетала. Мне пришлось вернуться в реальность.
— Что? Прости? Я прослушала!
— Я говорю, что в понедельник у нас сборы в колледже, составишь мне компанию. А потом сходим и купим ручки там, тетради.
— Я не знаю. Можно я подумаю об этом завтра?
— У тебя всё хорошо? Ты какая-то не такая. С Яриком поругались?
— Нет, что с ним ругаться… — я уже и забыла о его существовании.
— С родителями?