– Девчонки, простите! Торопился и в яму влетел!
Катя повернулась к нему и одарила его испепеляющим взглядом.
– Сначала ездить научись, а потом садись за руль!
– Я правда не хотел, – замялся он, глазея на девушку. – Простите!
Ксюша кивнула, а сестра фыркнула и, отвернувшись от парня, стала демонстративно чистить испачканное платье.
– Может, мне помочь? – спросил он, подойдя, и потянулся к салфеткам, которые держала в руках Катя.
– Слушай, исчезни уже! – теряя терпение, воскликнула она.
Парень хмуро посмотрел на девушку и, вернувшись в машину, газанул, и уехал.
– Ты чего так на него набросилась? Он же извинился!
– И что мне с того! – кинула девушка. – И настроение испортил, и платье...
Ксюша вышла на Политехнической и поспешила в главный корпус института, в котором раньше учился Артём. Девушка хотела найти Никиту и у него узнать интересующую её информацию. Конечно, после отвратительной сцены, что произошла в его доме в Вырице, ей было непросто решиться опять встретиться с ним, но поскольку, кроме Кристины и Никиты она не знала больше друзей Артёма, а девушку даже теоретически не представляла где искать, то выбора у неё не было.
Ксюша вошла в здание и, увидев турникеты, расстроилась. Она совсем не подумала об этом.
Девушка подошла к охраннику.
– Я первокурсница, как мне пройти внутрь? У меня нет электронного ключа.
– Назовите свою фамилию, факультет и предъявите паспорт.
Она замешкалась.
– Я... Мне... Мне просто нужно попасть на экономический факультет и найти там человека. Он учится в магистратуре… Никита…
Охранник покачал головой.
– Отойдите в сторону и не мешайте проходить другим.
– Пожалуйста, – девушка умоляюще взглянула на мужчину.
– Нет. Мы посторонних не пускаем.
– Ты ищешь Никифорова Никиту? – раздался голос позади.
Она обернулась и посмотрела на высокую темноволосую девушку в очках, с интересом разглядывающую её, и ответила:
– Наверно, он учится в одной группе с Артёмом Михайловым.
Та пару секунд помолчала, а потом спросила:
– А кто ты ему?
Ксюша покраснела и соврала:
– Девушка. Я его девушка. Мне очень срочно надо с ним поговорить!
– Ты его девушка и не знаешь, что он разбился на машине?! – удивилась незнакомка.
Ксюша побледнела, покачала головой и посмотрела на неё глазами, полными ужаса.
– И он тоже?! – наконец вымолвила она.
– Почему тоже?!
Девушка сглотнула комок, стоявший в горле:
– Тоже разбился на машине, как Михайлов Артём?!
Брюнетка удивлённо уставилась на неё:
– Артём разбился?! Когда?!
– Двадцатого июня.
– Нет, ты что-то путаешь! – заявила собеседница. – Никита разбился двадцатого июня, а Артём попал тогда в больницу. Насколько я знаю, у него проблемы с позвоночником, и он написал заявление на академический отпуск. Я староста в их группе.
Ксюша ухватилась за девушку рукой, чтобы не рухнуть на пол, а та испугалась и подхватила её.
– Что с тобой?
– Жив…
Она посмотрела влажными глазами на особу, сообщившую невероятную новость, не в силах поверить услышанному.
– Он жив! – повторила Ксюша, чувствуя, как сердце в груди уже устремилось к нему.
Брюнетка непонимающе глядела на неё.
– Нет! Никита мёртв!
– Артём! Артём жив! – воскликнула девушка и, повинуясь внезапному порыву, обняла её, а та не понимала, как реагировать на это и почему подруга Никиты радуется тому, что жив Артём, если сейчас узнала, что погиб её парень.
Ксюша почувствовала: ей стало лучше, и, освободив свою спасительницу от объятий, ничего больше не сказав, быстро направилась к выходу, оставив девушку в недоумении смотреть ей вслед.
«Жив!» – стучало сердце, когда она почти бежала к метро.
«Жив!» – шептали губы, и улыбка, так давно не появлявшаяся на её лице, расцвела как весенний цветок.
«Жив!» – кричали глаза и сияли от счастья.
«Жив…»
Ксюша вылетела из лифта и остановилась у квартиры Артёма, чтобы перевести дух.
Два месяца отделяло её от того момента, когда она выбежала отсюда в слезах и с растоптанным самолюбием, но сейчас от этих чувств не осталось и следа – время перемололо всё. Время расставило свои приоритеты.
Живя с мыслью, что его больше нет, постоянно испытывая такую разрушительную боль, а теперь, узнав обратное, девушка как будто воскресла, и всё другое, кроме жизни и смерти, казалось такими мелочами. В голову пришли мысли о том, что потерять можно только жизнь, а для всего остального всегда остаётся надежда.
Она набрала воздуха в лёгкие, чтобы хоть немного успокоиться, и, слушая гулкие удары ожившего сердца, позвонила в дверь.