Тут, внутри, было слишком тихо. Слишком спокойно и по-домашнему просто. Если бы Адам решил взять черепаху штурмом, то устроил бы на её пути пару ям-ловушек с титановыми кольями: в какую-то хоть одной ногой да попадёт. И пока Большая Га вытаскивала бы раненую конечность, барахталась и трясла всё в наружной и внутренней станции, Адам с небольшим отрядом прорвал бы периметр и вырезал всех, кто оказывал сопротивление. Нужнобудет обратить на это внимание охраны и старших техников потом, когда он выпустит ня, и убедится, что та в безопасности.
Виктория топала, как жук-элефант, и не замечала слежки. Вслед за ней Адам повернул из бугристого хрящевого коридора в мягкую кожаную полость, расходящуюся вширь и вверх. Здесь были и другие сотрудники: он услышал голоса, увидел, что катят тележки с оборудованием и спрятался за хрящевым выступом. Из кожистых стен полости кое-где торчали отростки, одни — с проводами, другие — без. Прячась за ними, закрываясь складками, вжимаясь в выемки, он выждал, пока тележки отгремят в разных направлениях, народ разойдётся, и пересёк эту полость, направляясь к той стороне, где темнели дырки-входы, закрытые мембранами и открытые. В какую из дыр свернула техничка, он понять не мог. Где-то в темноте, высоко над его головой, звенел колокольчик и шуршал нетопырь. Пискнул и умер в его зубах птероклоп. Адди подошёл к сморщенной стене и та раздвинула складки, открывая круглый вход. Сдуру сунулся туда и по щиколотки провалился в слизь. Похоже, это был пищеварительный орган сродни рту и пищеводу, куда кормили черепаху: в кожаных складках застрял салатный лист и кусочек куриной кожи, а пахло выгребной ямой, которую залили кислотой. Адди мигом выскочил, хорошо, что не потерял равновесие и не скатился вниз, куда резко уходил пол. Слизь была едкой — подошвы ботинок нарциста Влада источали дымок, и он поспешно отряхнул с них вязкие капли, тряся ногами и топая. К мерному звону колокольчика добавился дребезжащий звук: кто-то приближался, гремя стандартной тележкой. Адам поспешно свернул в ближайшую дыру, отступил в полутьму, затем побежал по кожаному коридору, чуть не влетел в ещё одну полость, но вовремя остановился и спрятался за бугристым наростом непонятной природы, чтобы осмотреться. Здесь оказалась ещё одна тестировочная, если, конечно, Адам не сделал круг и не вышел в исходную точку, а такое вполне могло произойти. Нет, помещение выглядело более тесным, а вялых пенисов из стен росло с десяток, не меньше. Тут вовсю шло тестирование, и часть его участников Адам прекрасно знал. Двое были его соседями, глазастыми генетиками-близнецами. Третья — блеклой сродницей Викторией, или кем приходились друг другу техники? Он всё-таки догнал техничку. Ну а прочие пока не имели имен: шесть младенцев в одинаковых пелёнках лежали в ряд на длинном столике и мирно спали, видимо, под успокоем. Но вот соседка Настя натянула тестер на голову первого, её близнец воткнул иглу в хобот, и младенец натужно закричал от шевеления «ложки в мозгу». Виктория, глядя на экран, делала пометки в блокноте и планшете одновременно. Настя натягивала тестеры на маленькие головы остальных. Адам попятился и на цыпочках вернулся назад, в центральную полость. Там опять суетились люди, один как раз уверенно шёл в его направлении. Адди заметался по узкой кишке, ладонями хлопая кожаные стены — ни одна не открылась. Тогда подпрыгнул, уцепился за складки потолка, подтянулся, раскорячился ногами и повис, сам как полостной нетопырь. Черепашник прошёл под ним и скрылся за поворотом, тогда Адди спрыгнул, весь в грязи, словно коридор линял и сбрасывал чешуйки кожи.
Отряхивая руки, он вернулся в главную полость и юркнул в следующее стенное отверстие. Кто-то шёл теперь навстречу, и Адди снова закосил под летучую мышь. За складки было удобно хвататься, правда, в них прятались насекомые: нечто крылатое, с кулак размером, выбралось из-под ладони и, басовито жужжа, полетело прочь. Мелькнули серые перепончатые крылья, оскалились частые мелкие зубы, громко звякнул колокольчик, и жужжание прекратилось. Эти самые нетопыри оказались не самыми мелкими зверушками! Каждый с хорошую курицу. Внизу прошествовало двое черепашников, прокатили столик на колесиках с оборудкой. Он снова спрыгнул и осторожно, готовый всякую секунду повторить нехитрый нетопырский трюк, пошёл вперёд. Будь у Адама когти, как у ня, он бы смог ползти поверху, фига с два его бы кто заметил. Коридор закончился морщинистой мембраной, и поначалу та не пускала Адама, сколько тот её не щупал и не пинал. Словно думала, достоин ли войти. Затем решила, что достоин, и новый морщинистый рот распахнулся, приглашая в себя. Адам с опаской зашёл.