— До Края Степи? — зажмурившись, спросил Адам.
Тишина, только из-за прикрытой двери доносился писк потревоженных мамонтов да скрежет клопов-могильщиков. Теперь Адам знал, кого они ели.
— До Края Степи, ня?
Никто ему не ответил. Вместо этого звякнул колокольчик и прозвучали шаги, лёгкие и быстрые. Шаги остановились неподалёку, голос Риты растерянно произнёс:
— Ну, ты чего? Это же просто животное! Ещё и преступное!
Тяжёлая голова пылала, словно проглоченный уголь поджёг и заразил каждую каплю крови в его теле. С великим трудом Адам оторвал от тела няни эту голову и посмотрел на убийцу. Их взгляды встретились и та отступила на шаг, бледнея на глазах. И ещё отступила.
— Куда собралась? — спросил Адам, вставая. Губы еле слушались, получилось невнятно.
Рита заверещала и бросилась наутёк, стараясь добраться до двери, из которой вышла, но Адам был быстрее. Он сбил её с ног, навалился сверху, и подминал под себя, пока руки не сомкнулись на горле. Рита визжала как животное, наотмашь била его руками, стараясь попасть по лицу, вцепиться в волосы. Он отшатнулся от хаотичных ударов, сдавил сильнее — и шея хрустнула, тело вмиг обмякло. Оказалось, убивать научников не сложнее, чем мутантов. Задыхаясь, Адам встал с трупа и плюнул на него, потом схватился за свой горячий лоб. Ему не полегчало, о не-ет! Бессмысленная смерть няни превратила тихо тлевший уголь неприязни к черепашникам в пожар ненависти, и теперь пламя сжирало его изнутри, требуя топлива. Но вот скрипнула входная дверь и зазвенели колокольчики — вернулась академическая семейка уродов. Первым вошёл, удивляясь сломанному замку, полный молодой мужчина с одной почему-то рукой, следом — мужик постарше, наверное, научный руководитель. Увидели распластанную Риту и замерли на месте. Нож вошёл в аккурат между глаз молодого и тот рухнул, как бык на бойне. Второго Адам оглушил ударом кулака. У него за поясом нашёлся пистолет, Адам успел снять оружие с предохранителя чтобы всадить пулю в середину лба крепкой бабе с раздвоенной верхней губой, со скальпелем в руке и скоростью верблюда под косым парусом несущейся на него. Голова взорвалась, окрашивая стену своим гениальным, несомненно, содержимым, труп свалился на столик, инструменты с грохотом запрыгали по кафелю, уже покрытому багровыми потёками и брызгами. Ещё один, щуплый, пустился наутёк вдоль клеток. Нож послушно выпрыгнул в ладонь, полетел со стальным тяжёлым свистом и догнал беглеца. Вторая баба, помоложе, поскользнулась в крови безголовой, шмякнулась на задницу, и теперь на четвереньках пыталась уползти в угол, ей на шею Адам накинул шнурок от водяной бани, наступил ботинком сверху, потянул как следует и удавил. Затем вернулся к живому, оглушённому старсоту, и прострелил тому обе ноги. Поднялся неприлично высокий, совершенно скотский вой — научник оказался в сознании, просто притворялся, а может и в себя пришёл от выстрелов — Адаму было плевать. За шиворот, как мешок с мусором, он поволок скота в вивариум.
— Не на-адо! — голосил тот. — Пощади-и!
— А она… просила… пощады? — задыхаясь, осведомился Адам.
— Не убива-ай меня, бери что хо-очешь! — тянул научник. — Больно-у-у!!!
— Значит… не просила…
Он швырнул ублюдка в кровавом комбезе в клоповью клетку и, при запахе свежего мяса, насекомые бросили обгладывать полусъеденную нянину ногу. С минуту Адам кормил внутреннее пламя скрежетом их челюстей и истошными воплями скота, пока не понял, что и этого мало. Тогда пошёл наружу. В стекле входной двери отразилось чужое лицо — он ни разу не встречал этого человека с чёрными ямами глаз, да и пс-с с ним, ведь огонь внутри требовал нового топлива. К счастью, снаружи уже вовсю завывали сирены — черепашники услышали крики и выстрелы, и к вивариуму со всех сторон сбегались робопсы с охранными роботами. На тряских транспортных средствах за техникой спешили генмодификанты. Здесь он и умрёт, наверное.
— Прекра-асно, — с наслаждением произнёс Адам, доставая Оборотня — прощальный подарок Вика.
Он нажал на скрытую кнопку и руку пронзило болью — толстый металлический шип впился в запястье, проникая максимально глубоко к костям, запитываясь его собственной кровью, подключаясь к нервам. Внутренний огонь зажёг и её, трубка послушалась и выбросила длинный, чуть загнутый меч. Он взвесил оружие — отлично, прямо под него. С мечом в одной руке и пистолетом в другой, Адам пошёл навстречу новым врагам.