Тем временем телегу с Бальтазаром подтащили к яме, наклонили над нею и медведь увидел подземную тварь. Зверь хрюкнул и глухо заворчал. Шерсть по всему его большому телу встала дыбом. Горын махнул подручным — начинай! Электронный замок на клетке открыли длинной палкой, и пещерный медведь вывалился в яму. Степняки зашипели, зарычали, поднялся свист.
Подземная тварь, и без того взвинченная до крайности непривычным ярким светом и ударами шокера, прекратила попытки зарыться и огромными, фасеточными глазами уставилась на нового врага, до которого можно дотянуться и убить.
— Хана жирному Бальтазару, — прикинув шансы, сказала Рахель.
— Погоди, — ухмыльнулся Горын. — Я на него залог пос-ставил.
Медведь встал дыбом, вытягиваясь вверх во весь рост. Он оказался таким огромным, что, кажется, мог бы выбраться из ямы самостоятельно.
— Это не опасно? — спросила Лола Сталеварова с другой стороны от брата.
— Боишьс-ся — уезжай, — ответил тот, едва повернувшись к госпоже мэру.
От неё и в самом деле остро пахло испуганной хумой. Изящная как игрушка спутница Лолы боялась тоже, даже посветлела, так чешую прижала. Впрочем, обе остались смотреть.
Бальтазар распялил пасть с острейшими, изогнутыми клыками и издал басовитый протяжный рёв. Насекомое бросилось на него, загребая передними лапами, похожими на его собственные, только гораздо большими по размеру. Медведь встретил подземного монстра грудью, ударил всем немалым весом и опрокинул навзничь. Распялил пасть, целясь в голову врага, но голова лихо скользнула вниз, спряталась в панцирь, а на зверя обрушились огромные лапы. Медведь неожиданно ловко отскочил от удара и Рахель поразилась тому, насколько подвижным оказалось неповоротливое на первый взгляд, толстое тело. Да он и не был толстым, просто шубу носил густую. Но вот подземный монстр вскочил на все шесть ножек, и в медвежьей шубе утонул новый бреющий удар хитиновой лапы. Полетели клочья шерсти, зверь взревел от боли и ярости. Он набросился на бронированного врага, навалился всем своим весом, кусая и хаотично кромсая когтями панцирь. Рахель увидела, как под его могучей лапой сломались тонкие боковые ножки на головогруди. Насекомое издало оглушительный скрежет и снова закрылось передними лапами. Медведь с рёвом топтал и рвал подземного монстра, пытаясь выцарапать голову из панциря. Рахель увидела, как лопнуло под его весом кольчатое брюхо, тонко брызнуло зелёной кишкой. Степняки закричали, заулюлюкали, поднялся свист и вой.
— Хоро-ош-ш! — с гордостью протянул Горын и так заливисто свистнул, что у Рахель заложило ухо.
Бальтазар будто понял, где слабое место врага, и снова встал на дыбы, готовясь ударить и опрокинуть того на спину, добраться до раны и разворотить, только насекомое не сдавалось, словно не чувствуя боли. Голова выскользнула из-под своей брони. Медведка прыгнула на противника первой, отшвырнула к стене и молниеносно вцепилась ему в глотку. Мощные челюсти подземного монстра мёртвой хваткой сжались на шее теплокровного зверя, голова резко дёрнулась назад. Хруст шейных позвонков услышала вся Степь, и шерстяная туша враз обмякла. Зрители онемели и наступила тишина, нарушаемая лишь царапаньем хитиновых лап по бетону.
— Как говорил наш отец — бей первым, — заметила Рахель поражённому Горыну.
Тот не ответил, словно язык проглотил, молча смотрел в яму, только грива поползла вверх, поднимаясь.
Медведка тем временем обхватила добычу чудовищными своими лапами и вновь вцепилась челюстями в косматую шерсть, чтобы оторвать кусок свежайшей плоти, словно думала: не могу уйти из этого скверного места, так хоть пообедаю, раз уж кормят. Треснувшее брюхо и сломанные ноги ей, кажется, совершенно не мешали. Невзирая на волочащийся по цементу кишечник, она подгребла под себя медвежью тушу и принялась есть, начиная с головы. Могучие челюсти работали как механизм, откусывая кусок за куском с Бальтазара, машины смерти. Степняки разочарованно переговаривались и уныло свистели. Какой-то здоровяк неподалёку сорвал с головы шлем, швырнул в траву и принялся топтать ногами, видно, много проиграл. Ра зевнула. Она ничего не испытывала, просто один хищник убил другого, оба были опасными и мерзкими, обоих она не хотела бы повстречать в Степи сам на сам, а в залогах не участвовала и ничего не потеряла.
— Играй, — бросил Горын кому-то, шагнул вперёд, и Рахель только теперь заметила маленького репти со струнным инструментом, который всё это время прятался за спинами копчанок и огромной фигурой брата. Репти зыркнул на неё глазами, полными ужаса, и ударил по струнам.