— Что так долго? — спросила она у Ламии, едва паромобиль с препаратами разгрузили и Ра смогла уединиться с копчанкой.
— Банкет готовим, — пояснила та, протягивая крохотный прибор с иглой и поршнем. — Нет, ниже, ещё ниже, да, сюда. Основная часть в Степи же будет? Но и роспись надо отметить, госпожа мэр распорядилась банкетный зал оформить в степном стиле. Мы семена полевых цветов заказали и систему полива, будет красиво, как после грозы. Ой, я сюрприз испортила?
Кровь в жилах у Рахели потекла медленно, как в холодном сне морозной ночью, наполнилась кристалликами льда, и каждый колол стенки сосудов, острый, как иголка крохотного прибора, который она успела опустошить.
— Какой банкет?
Ламия с непониманием смотрела.
— Ваш, свадебный.
Так Рахель узнала, что выходит замуж. Хвост заходил по ногам.
— Да он обезумел, проклятый выс-сидиш! — зашипела она, вздыбившись каждым отростком. — Да закончит Змея-Праматерь позором его дни!!!
— Тихо, — оборвала копчанка.
Мимо пробежал степняк с мешком в руках, нагнулся, поднял сухую верблюжью лепёшку для растопки и дальше бросился бегом, тонкий хвост так и мелькал. Опять нагнулся — собирал навоз.
— Найди мне яд. У вас-с в фармкопи должен быть.
— При всём сочувствии — нет. У меня яйцо в инкубаторе.
Они промолчали. Рахель переваривала новость, пока кусочки льда в крови таяли. Какая разница — холостой бежать или замужней, всё равно это будет фиктивный брак в книге мэрии, без Сердца Мира и Держателя.
— Как Горын это обьяс-снил? — чуть отдышавшись, спросила она.
— Сказал, что по браслетам вы чужие, а кровосмешение в традиции там, откуда вы родом. Имбридинг. Ты знаешь, что у него гражданство копи есть?
Рахель не знала.
— И что госпожа мэр?
— Госпожа мэр понимает разницу между естественной тягой к теплокровному и семейным долгом в культуре репти, — холодно заметила копчанка.
На этом разговор окончился. Ну, хоть за препарат спасибо. Раздавить одно яйцо всяко проще, чем пять.
— Ес-сли бы на С-степь обрушилась гроза из с-слов, и тогда бы их не хватило опис-сать, как ты мне ненавис-стен.
— С-совершенно без разницы, пока ты призывно пахнешь.
— Ты хоть других женщин нюхал, или только с-скотоложством развлекалс-ся?
— С-слабые они, измельчалые, таких же мелких высидят. Была у меня жена, недолго.
— С-сбежала или с-сам прибил в припадке?
— В походе с-сдохла. Даже жалко было. Окрас-с крас-сивый. Но твой лучше.
Рахель задумалась.
— А если выс-сидиш вылупится? Нас-стоящий, бес-схвостый?
— Ис-сключено.
— Но ты мой близкий родс-ственник. Людс-ская наука говорит…
— Пс-с, что они могут знать о дра? В Горе мы вс-се родня. В разной с-степени, но вс-се, давно и многократно.
— А что с-скажут Дети Ветра?
— Пока им капает золото, пока никто меня не с-свалит в драке, они будут повторять то, что с-скажу им я.
Рахель запоздало заметила, что разбойники и в самом деле готовят праздничные мероприятия. Для ямы наловили колорадских пауков: ярких, оранжевых в черную полоску, ядовитых и очень злых, их можно было раздобыть в подземельях погибших городов и целый день стравливать промеж себя. Для той же цели на цепи притащили мотылька, который, к радости Рахели, ночью подло издох. Наездники приводили в порядок животных перед бегами: натирали до блеска жвала, песком полировали горбатые панцири, вставали посреди ночи и выпасали на росе, дабы бегуны воды набрались, и щедро отдавали собственные энергетические батончики. Однажды Ра даже драку видела: кого-то поймали за руку, когда тот кормил верблюда тонизирующими пилюлями для верной победы в бегах. Брат привёз новое золото, чтобы вырядиться самому и её увешать «как в Горе». Оказалось, даже собственную маску отлил. Суета шла полным ходом, никто не знал, что свадьбы и не будет. Рахель не знала тоже, и с гадливостью наблюдала за этой суетой.
Глава 26
Степная свадьба
В парамобиле он ехал впервые. Трясло там покрепче, чем на верблюде, а может место ему неудачное досталось — прямо у котла. Также воняло железом и топливными поленьями. Однако было так горячо, что Наг даже кайфанул, хоть и знал, что возвращают его назад в рабство. Да плевать, где наша не пропадала. Сбежать от Ламии он не сумел, хоть и дважды целился, зато пожрал вкусняшек сперва у той дома, затем у мэрихи — чего обеду пропадать? Жили проклятые фармкопчане роскошно, держали прислугу. У Ламии, к примеру, оказалась премилая человеческая горничная, румяная и даже на вид тёплая. Её супруг, фармацевт-научник, держал целых двух котов, помилуйте боги! Так и вышел, в халате шёлковом, с кистями, да с котами под каждой рукой, окатил равнодушным: