Кроме ремонта Олеговне требовалось от Адама ровно то же, что и остальным — иногда заполнять пробирку. Какое-то МРНК нормиса было основой для развития нормального мутантского генома, дабы исключить мертворожденность и крайнее уродство. С этим разбирались генетики в Шахтах.
— А бывают мутанты скрытые? — спросил он. — У которых мутации искусственные, исключительно в голове?
— Безусловно! — радостно сказала Олеговна, — С высоким ассоциативным статусом при работе коры и подкорки. Есть такие, что по капле воды тебе выведут существование океана. У тех умения и навыки словно сами рождаются, это — программированная мутация.
— Так вы за мутации или против⁈
— За, тремя руками. Шучу. Двумя.
— Терпеть мутантов не могу!
— И зря. Смотри: трёхгрудая или пятигрудая девушка намного легче выкормит большое потомство. Это полезная мутация? Безусловно. И если отбросить снобизм нормисов, — Олеговна осуждающе покивала пальцем, — то и прекрасная!
У самой эволюционерки по ее словам были парные гениталии. К счастью не показывала.
— Ну вот, скажи, кому мешают два влагалища и две матки в плане эволюции? У мужчин репти два члена в клоаке, и никто на них пальцами не тычет. Потому что импотенция или сексуальная усталость им практически не светит!
Сама она детей не рожала — вот ещё, зато сдала в заморозку яйцеклетки и теперь искала подходящего партнёра с крепким рибосомным семенем (тоже с парной мутацией), чтобы их оплодотворить. Пока безрезультатно, но Олеговна не унывала.
— Если это всё хорошо и правильно, почему ваша организация практически в подполье? — допрашивал Адам.
— Поствоенный пережиток, мальчик мой. С тех пор, как мутаген запустили, официальные власти борются с мутантами и подавляют наши инициативы…
«Как по мне — правильно делают», — думал Адам. Впрочем, основной принцип понял: эволюционирование — дело рук самих эволюционирующих.
Жилось у Олеговны хорошо. Комнаты были просторными, имелась библиотека с фонотекой, почти такая же большая, как в убежище Триглазого Боба. Кормила она вкусно и когда хотелось, а не по времени, более того — раздобыла ворох старых чертежей, над которыми Адам с кайфом медитировал. Гладил пальцами, а в голове рождались картинки огромных сложных машин. Вдруг в одном нашёл ошибку, чуть с ума не сошёл от возбуждения и острейшего чувства несовершенства. Выпросил карандаш с линейкой и циркуль, за день перерисовал как надо. Олеговна только рот и открыла.
— Смотрите! — толковал Адам, тыча пальцем, — здесь было неправильно. Так, как нарисовано, не работало бы, а теперь сработает!
— По-моему, они одина-аковые, — задумчиво протянула Олеговна.
Адди лишь рукою и махнул — давно привык к непониманию. Плохо было одно: не выпускали. Дверь снаружи Олеговна не запирала, однако настоятельно просила не покидать временного убежища, Ольга, в свою очередь, сообщила, что повсюду развешаны постеры с его портретом и надписью «разыскивается». К счастью, пока живым, за относительно небольшую награду. С Горыном в популярности, а-ха-ха, не сравниться. Тем временем Адам рвался разыскивать ня.
— Ты подожди немного, — уговаривала эволюционерка. — Ещё чуточку. Скоро случатся перемены…
— Какие же?
Прямо она не ответила, лишь завела беседу о том, что прихоти мэра Сталеваровой (не родственницы, а однофамилицы Адама) ведут фармкопь к краху, что ядро состоятельных копчан, администрацию и фармацевтов давно беспокоят тесные связи мэра со степными разбойниками, в то время, как гораздо надёжнее было бы наладить не только торговые и дипломатические каналы с Соединёнными Шахтами, но и более тесное сотрудничество. Ведь там и армия на уровне и, соответственно, защита, наука с техникой, даже рептизнания по слухам возрождаются, а соцпакет копчан при слиянии останется прежним… Адаму смена власти выгодна обнулением его несправедливого и противозаконного осуждения. Более того, у Олеговны есть знакомые, которые могут способствовать его обучению хоть на инженера-механика, и наилучшему, достойного талантам трудоустройству, карьере и сытой жизни. Тогда Адди и уверился в своих подозрениях, и стал максимально внимательным к её словам и действиям. Каждую фразу старался рассмотреть двояко, и даже молился Змее-Праматери, чтоб не налажать и не спалиться перед фальшивой эволюционеркой, дабы та не заподозрила подвоха и не помешала бегству, опоив его тем же успокоем. Брррр…