− Вы как будто прочли мои мысли, − я благодарно улыбнулась герцогине, когда с первым эклером было покончено. − Я так устала сегодня и мечтала о чем-то подобном. Но не могла и представить, что мои любимые пирожные уже ждут меня в кабинете. И чай, он просто восхитителен.
− Эта смесь изготавливается на заказ по моему рецепту. Я рада, что тебе понравилось.
− И я так рада вас видеть. Сегодня я… − я ненадолго замолчала, а затем продолжила. − Мне кажется, что я нашла причину странной магической болезни. Один из пациентов страдает упадком сил, связанным с необъяснимым уменьшением магического потенциала. Я до конца не уверена, но, по-моему, я поняла, с чем это связано.
− Ты уже кому-то успела рассказать об этом? − встревоженно посмотрела на меня эра Новита.
− Нет, никому. Даже доктору Руссо. − Я удивленно посмотрела на нее.
− Это хорошо, − выдохнула герцогиня с заметным облегчением. − И не говори. Никому.
− Никому? Даже доктору Руссо?
− Никому. Даже ему. Если это связано с тем, о чем я думаю, то тебе нужно быть очень осторожной. И не доверять никому.
− Вам мне тоже не стоит доверять?
− В том, что касается твоего сегодняшнего открытия, − не стоит.
Услышав это, я осторожно опустила на стол чашку с чаем, которую держала в руках. Впрочем, я выпила уже достаточно, чтобы то, что в нем содержалось, подействовало на меня.
− Тебе не нужно бояться, − сказала герцогиня, заметив, как я с опасением посмотрела на чашку. − Это обычная смесь чаев, пусть и сделанная на заказ. Я ни в коем случае не хочу причинить вред своей долгожданной невестке.
− Дэсмонд рассказал вам?
− За него это сделала магия семейного дерева, хранительницей которого я являюсь. Но тебе не о чем беспокоиться. Это секрет останется со мной так долго, как это будет нужно. А вот о том, что касается необъяснимого падения магического потенциала, ты не должна говорить никому, кроме мужа. Он очень сильный маг, и на него практически невозможно оказать воздействие, заставив рассказать или сделать что-то. В отличие от меня. Но ему ты должна сказать обязательно.
− И вы не против, что я и Дэсмонд… что мы теперь муж и жена?
− Конечно, нет, − тепло улыбнулась мне герцогиня. − Даже наоборот. Я очень рада, что о нем будет кому позаботиться, когда… если… Впрочем, это сейчас не важно.
− И вы совсем не удивлены такой спешке?
− Знаешь, Элена, когда Дэс приехал ко мне в совершенно неурочный час субботнего дня с весьма странной для него просьбой, я сразу поняла, что мой мальчик наконец-то влюбился. Причем безоглядно и навсегда, в этом он совсем как его отец. И, точно также как и он, Дэс не сразу решился признаться в этом. Он попросил меня, чтобы я стала опекуном прежде незнакомой мне девушки, которая является важным свидетелем в расследовании. Потому что ему самому, как начальнику управления, видите ли, неудобно быть на положении опекуна.
− Очень логичное объяснение, − хмыкнула я.
− Вот и я о говорю о том же. Зная, что Дэсмонда с его уровнем магии околдовать нельзя в принципе, кроме того, он и сам по себе слишком разумен для этого, я поняла, что это любовь. И, увидев тебя впервые, лишь убедилась в своем предположении. Ты выглядела такой до боли юной и невинной, испуганной маленькой девочкой, попавшей в беду. Но в месте с тем и трогательно влюбленной в Дэса, с которым не хотела расставаться, хотя и не показывала этого.
− На самом деле, Дэсмонд не просил моей руки, а я не отвечала согласием. Все произошло само собой, в Радужном гроте.
− Это лучшее доказательство истинности ваших чувств. Что до соблюдения формальностей, то, поскольку в семейном дереве герцогов Ривельских появилось твое имя, то ваш брак считается официально подтвержденным. Строго говоря, все три твоих имени, Корнелия Матильда Элена.
− Вы назвали их Дэсмонду?
− Нет, пусть это будет нашим с тобой маленьким секретом. Ты ведь все равно скоро ему расскажешь. Ведь так?
− Да. Он не знает только о моем первом имени. Мне слишком тяжело говорить об этом.
− Я была знакома с твоей семьей, Элена. И мне очень жаль, что все получилось именно так. С тех пор, как они… ушли, ты не возвращалась домой?
− Нет. И даже если бы не скрывала, кто я и откуда, вряд ли смогла бы это сделать. Одна только мысль о них приносит рыдания, я не могу сказать ни одного слова.
− Кто знает, может, это и правильно − не возвращаться туда, где когда-то был счастливым. Но время печали заканчивается, а на смену одиночеству приходят новые встречи.
− Вы правы. И я очень рада, что познакомилась с вами. И что стала частью вашей семьи.
− И я очень рада этому, Элена. Полагаю, что у вас с Дэсом есть причины хранить счастливое событие в тайне. Но, надеюсь, что это продлится не слишком долго. Я бы очень хотела увидеть внуков. И, несмотря на то, что пока никто не знает, что ты − новая герцогиня Ривельская, у нас с тобой есть много дел. Тебе нужно подобрать соответствующий гардероб. Как только все станет известно, тебе придется, хотя бы время от времени, появляться в обществе. А для этого нужны новые платья и множество аксессуаров.
Заверив, что будет куда удобнее, если портные придут снять мерки на дом, эра Новита предложила начать покупки с необходимых мелочей. Короткая поездка в экипаже, и вот мы уже оказались на Дамской миле − квартале в центре Френцы, заполненным модными магазинами. Первым магазином, в который мы вошли, стала «Жемчужина» − самый роскошный в Аворе модный дом домашней одежды и нижнего белья. Герцогиня была здесь постоянной клиенткой, и потому не успели мы перешагнуть порог магазина, как к нам подошла управляющая и поприветствовала нас. Эра Новита представила меня как свою воспитанницу, наконец-то вернувшуюся во Френцу из далекого пансиона, и сказала, что отныне я могу пользоваться ее открытым здесь безлимитным счетом. А затем попросила показать нам последние новинки.
− Уверена, что этот комплект будет дивно на тебе смотреться, − герцогиня показала на шелковую комбинацию, наиболее пикантные места в которой были выполнены из полупрозрачного кружева, и прилагающийся к ней пеньюар.
− А это не слишком? − с сомнением спросила я.
− В самый раз, − улыбнулась эра Новита. − Я оставлю тебя ненадолго. Бери все, что тебе понравится, и не забывай, что я хочу внуков, − заговорчески шепнула она мне на ухо. − А я пока зайду к перчаточнику забрать заказ.
Колокольчик на двери звякнул, говоря об уходе герцогини. А через пару минут прозвучал вновь, извещая о приходе новой посетительницы. Я обернулась и увидела, как в магазин входит Алира. За последние несколько дней в моей жизни произошло столько событий, что мне казалось, что мы с ней виделись в последний раз несколько лет назад. А на самом деле еще не прошло и недели.
− Эли, я так рада встретить тебя здесь! − обняла меня в приветствии подруга.
− И я, − обняла я ее в ответ. − Ты пришла посмотреть последние новинки осенней коллекции, или ищешь что-то определенное?
− Мне сегодня так грустно. Решила развеяться хотя бы так, − она попыталась улыбнуться, но улыбка, вместо ее обычной задорной, получилась печальной.
− Эрита Манчини, эрита Фальконе, разрешите пригласить вас верхний салон, − обратилась к нам одна из фей «Жемчужины». Все продавщицы здесь именовались феями, причем совершенно заслуженно. Для покупательниц они были феями хорошего настроения, красоты и исполнения желаний.