Я оказалась на передовой битвы, которую проигрывать не собиралась. А потому, отбросив ненужные сейчас мысли и чувства, я полностью сосредоточилась на лечении Дэсмонда. Одним из самых важных аспектов в этом было поддержание моего магического потока стабильным. Если бы не осколки сапфировой звезды, заключенные в подаренных мужем серьгах, мне бы вряд ли удалось добиться этого.
Несколько минут прямого магического воздействия, показавшихся мне вечностью, и дыхание Дэсмонда начало выравниваться, а к его коже возвратился ее естественный цвет. Наконец, он открыл глаза и посмотрел на меня.
− Это она. Та, о которой я рассказывал тебе когда-то. Звезда Вечности.
− Вначале ты должен лечь, все объяснения потом, − строго сказала я Дэсмонду, хотя после слов о Звезде Вечности мне захотелось разрыдаться от отчаяния. Я взяла мужа за руку, и мы пошли к лестнице, ведущей на второй этаж, туда, где располагалась ближайшая спальня.
Ею оказалась комната, которую прежде занимали мои родители, и в которую в последние годы жизни в поместье пришлось перебраться мне, чтобы находиться ближе к спальне бабушки. Открыв массивную дверь, я увидела, что внутри все осталось по-прежнему. Также, как в тот день, когда я в последний раз переступала ее порог. Думая тогда, что покидаю ее навсегда.
Как и во всем остальном доме, защищаемом семейной магией, здесь не было ни следа пыли. Окна спальни выходили на восток, и сейчас комната была залита розовым светом рассветного солнца. В какой-то мере это было очень романтично. Я оказалась наедине с мужем, в месте, куда никто, кроме нас, не мог попасть, потому что защитные чары продолжали окутывать поместье, не давая посторонним проникнуть в его границы. В комнате, в которой я провела долгие часы в мечтах о мужчине, предназначенном мне судьбой. Мужчине, встретившись однажды с которым, мы уже никогда не будем расставаться, идя по жизни вместе. Долго и счастливо.
Могла ли я подумать тогда, что это самое «долго» будет зависеть от меня. И что мои мечты воплотятся в реальность прямо здесь, в этих самых стенах.
Мы подошли к широкой постели, стоящей в центре спальни, и Дэсмонд, пусть и с неохотой, но все же лег на нее. Сейчас он чувствовал себя хорошо, но я понимала, что это лишь временное облегчение перед новым, еще более серьезным приступом.
− Ты говорил о Звезде Вечности, − спросила я, садясь на постель рядом с мужем.
− Я чувствую ее движение внутри себя. − Дэсмонд придвинулся чуть ближе ко мне, заключая мои ладони в свои. − Также, как это было сразу после того, как она растворилась во мне. Но сейчас она стремится в обратном направлении, желая покинуть меня. Еще один, самое большее, два таких приступа, и ей удастся это сделать. А вместе с ней наружу вырвется огромное количество магии, которое я не смогу сдержать.
Магии, которая разрушающей волной уничтожит все вокруг. Скорее всего, защитный купол поместья сможет сдержать разрушения, не позволив им распространиться дальше. Но здесь будет уничтожено все. А потому ты должна уходить немедленно. Для меня все кончено, но ты должна продолжать жить. Пусть и без меня.
− Никогда. Никогда ты не должен допускать даже мысли об этом.
Я не покину тебя − ни сейчас, ни потом. И ты не сможешь так легко оставить меня. Я не для того ждала тебя всю жизнь, чтобы, едва обретя, потерять.
Во мне тоже скрыта магия огромной мощи, пусть я пока и не умею в достаточной мере управлять ею. Не важно, кто придет на ее зов, я больше не стану сдерживать себя. Не теперь, когда могу потерять тебя.
− Я же не смогу переубедить тебя? − Дэсмонд внимательно посмотрел на меня.
− Даже не стоит пытаться, − я улыбнулась ему, стараясь, чтобы в моей улыбке не было грусти.
Держась за руки, мы были вместе, отделенные от всего остального мира. Проживая еще несколько минут счастья перед началом нового приступа.
Приступа, который был сильнее, чем предыдущий.
В этот раз боль была такой сильной, что Дэсмонд практически сразу же потерял сознание.
В каком-то смысле я осталась одна. В старом пустом доме, с умирающим на моих руках мужчиной, которого я так сильно успела полюбить. Это было словно отголосок давнего кошмара, воплотившегося теперь в реальность. Но я не собиралась оставаться в его власти. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Во мне самой были заключены силы, способные принести хаос, грозящий еще большим кошмаром.
И, глядя, как по тело моего мужа начинает сотрясаться в конвульсиях от непереносимой боли, я выпустила этот хаос на свободу. Больше не сдерживая магию, накопленную во мне.
Я услышала знакомую мелодию, стоило мне только убрать внутренний барьер, запирающий магию в моем теле. Первые звуки невидимой скрипки были тихими, но с каждым мгновением становились все громче, вскоре став хорошо различимыми.
Пожалуй, я никогда по-настоящему не слышала этой мелодии. Раньше я не желала различать эти звуки, желая, чтобы скрипка поскорее стихла.
Сейчас же я впервые вслушивалась в музыку. С удивлением осознавая, что я уже слышала ее прежде. Это была колыбельная, которую пел мне мой отец.
Воспоминание, на долгие годы спрятанное где-то в моем сознании, сейчас проявилось, став очень четким. Я будто наяву видела молодого мужчину со светлыми волосами, сидящего рядом с моей кроваткой в старой детской. Он напевал мне колыбельную, звуки которой были точь-в-точь такими же, как и звуки, издаваемые сейчас невидимой скрипкой.
Это было наследие моего отца. Дар, обернувшийся проклятием. Великая сила, воплощенная в мелодии.
Мелодия…
Я вспомнила найденную недавно тетрадь профессора Сплендери и ноты, записанные на ее последней странице. Обрывок мелодии, которая сейчас звучала в комнате.
Неужели он смог решить немыслимо сложные уравнения, которые сам же и вывел? И решением этих уравнений стали ноты, расположенные в определенной последовательности? Мелодия.
И я знала ее. Теперь, вспомнив старую колыбельную, я знала, каким будет следующий звук. А это означало, что, управляя мелодией, я могла управлять и своей магией.
Но это оказалось неимоверно сложно. Я должна была не только контролировать направление мелодии и силу магического потока, но и выполнять сложнейшее лечение Дэсмонда. И все это одновременно.
Главная трудность была в том, что у меня не было набора для магической диагностики, с помощью которого я бы смогла определить поврежденные узлы в магическом контуре Дэсмонда. Без этого мне оставалось только продолжать проводить обезболивание, теперь уже бесполезное. Потому что Дэсмонду с каждой минутой становилось все хуже, и только применив оперативное вмешательство я могла попытаться спасти его.
Я решила рискнуть. Мое бездействие однозначно привело бы нас к гибели, в то время как моя попытка давала пусть совсем небольшой, но все же шанс на спасение. А потому я приступила к магической операции. Дэсмонд жаловался на боль в сердце, и я выбрала его в качестве основной точки для магического воздействия, приняв его за наиболее поврежденный магический узел.
Контролируя поток идущей из меня силы, я вслепую дотронулась до магического контура Дэсмонда. Но стоило мне только это сделать, как в области сердца, там, куда я прикоснулась, прямо под моими руками начали проступать потоки и узлы магического контура.
Это была старая сказка, ставшая теперь легендой. О магах невероятной силы, которые могли видеть потоки магии без применения каких-либо вспомогательных устройств. И сейчас я сама делала легенду былью. Но у меня не было времени думать об этом. Мне нужно было увидеть магический контур Дэсмонда целиком, и я направила поток своей силы вдоль его тела.
У Дэсмонда нарушены были не только потоки магии, связанные с работой сердца, но и некоторые другие магические узлы. Именно сейчас, в один из сложнейших моментов моей жизни, я получила подтверждение своей правоты относительно подходов к магическому лечению. Направленное воздействие магии на поврежденный узел контура не давало ожидаемых результатов, потому что было необходимо дополнительное общее воздействие на весь магический контур в целом. Точно так же, одно лишь воздействие на контур, без точечной терапии поврежденного участка, не давало положительного результата.