Раш лишь покачал своей мертвенно бледной головой.
— Специально, да? Назло мне помрёшь.
Кивнул.
Ух, как же бесит.
— Ну, тогда очень надеюсь, что выживешь. Других вариантов ты мне просто не оставил, Раш.
С этими словами уселась на Эсмета верхом, обхватила его лицо ладонями и поцеловала.
Как бы ни убеждала себя мысленно, что в данный момент Раш что-то вроде живого термоса с магией, а я просто пью его силу исключительно в благородных целях. Жаль, что истина была где-то за гранью происходящего на самом деле. Эсмет не сопротивлялся, не спихнул меня, не уворачивался, а драконью руку снова на мой порванный карман вернул. Из хозяйки положения я опять стала угодившей в паутину мошкой, потому что светлый не просто инициативу взял на себя и губы мои буквально сминал, он ещё и магию свою сам в меня вливал в таких космических масштабах, что я чуть не захлебнулась.
Оттолкнула его, пытаясь отдышаться. Глаза у Раша больше не светились синим, даже волосы стали тускнее.
— Понравилось, Тыковка? — слабым, но всё ещё дерзким голосом спросил он.
— Что именно?
— Целоваться со мной, светлой стать. В тебе моя магия, наслаждайся...
С этими словами он рухнул на постель и потерял сознание. Я же, не мешкая ни секунды, начала залечивать его порезы. С энергией Раша это было даже слишком легко. Края ран сходились и буквально на глазах заживали, не оставляя после себя даже белесого шрама.
Жить точно будет. Накрыла светлого одеялом и с тоской оглядела бардак, который мы учудили в его комнате. Собрала осколки от флакончиков, удалила магией кровь с покрывала, даже мятный порошок из комода вытянула. Сил во мне не убивалось. Бросила взгляд на своё отражение в окне. Теперь глаза голубым святились у меня. Ещё тоскливее стало, оттого что я родилась тёмной. Разрушать, а не созидать, воровать, а не давать. Даже сейчас во мне клокочет чужое. Так нельзя. Не в моих это принципах.
Взяла из шкафа одну из футболок Раша и быстро оделась. Повторить прошлый фокус в моём развратном наряде я просто не в состоянии. Сама себе противна.
Наклонилась к спящему Эсмету и вновь коснулась его губ, отдавая магию обратно. Когда он не рыпался, даже приятно было целовать его. Как глупо. Уже собиралась сбежать через окно от этих новых и неправильных чувств, как светлый поймал меня за руку и утянул обратно на кровать.
— Зачем ты так со мной, Тыковка. Я же сам отдал всё. Ты светлой бы побыла, а я хоть ночь спокойно поспал, без этой тлетворной магии. А ты мало того, что проклятье зажала, так ещё и силу вернула. Жестокая ведьма.
— Не нужно мне чужого. Сама всему научусь. И денег твоих не надо. Футболку завтра верну, она хоть задницу мне прикрывает, а то ещё в общежитие возвращаться.
— Я это всё равно так не оставлю, тыковка. Придумаю новый план. А пока... Останься, не уходи. Ты мятой пахнешь вкусно. Мятная ведьма.
— Спугнула одну из твоих подружек, замену на ночь ищешь?
— Оу. Ты уже ревнуешь. Как мило.
— Продолжай-продолжай в том же духе, и я точно не останусь.
— Так у меня был шанс? Всё. Молчу! Ещё поцелуешь?
Вот же. Подловил.
— Как хороший целитель. А, думаю, ты не будешь спорить, что я справилась со сложной задачей на отлично. Какое-то время я тебя понаблюдаю, но скоро уйду. И с пациентами никаких поцелуев.
— Ты дважды это правило нарушила.
Раш все ещё выглядел скверно, и лучше бы он нормальному врачу показался. Но что-то подсказывало, не пойдёт он лазарет. Куда интереснее, зачем он требовал проклятье.
— Да уж, — светлый разглядывал свою вылеченную руку без всякого энтузиазма. — В этот раз ты справилась.
Даже спасибо не сказал. Добавлю это в копилку его странностей.
— Расскажешь, зачем просил тебя проклясть. Вдруг мы найдём менее принципиальную ведьму для твоих извращений?
— Если бы всё было так просто Серафина. Другая ведьма мне поможет. Тебя-то моя маман не предусмотрела. Наверно, потому так сильно и хочет отчислить. Давай позлим её, а? Отмстим за наши страдания.
Последнее, что я хочу делать в этой жизни — злить декана. У Раша вообще тормозов нет.
— Пойдём со мной на осенний бал. Она просто рассвирепеет.
Потрогала его лоб. Ясно. У Эсмета лихорадка началась. Горячий, хоть яичницу жарь.
— Нет.
— Ты пойдешь, — ультимативно сказал он.
— У тебя больше нет рычагов воздействия на меня. Улики я собрала. Договор сожгла. Ты не докажешь, что я тебя проклясть хотела.
— Зато докажу всем в академии, что ты их дурила, и никаких проклятий ни на кого не насылала. Готова вернуть всем их денежки, тыковка?
В жизни бы не подумала, что у меня будут проблемы, из-за того, что я не делала ничего плохого!