День вообще складывался на удивление удачно, и мне все давалось легко, даже преподаватель впервые похвалил.
— Может, и выйдет из тебя путная волшебница, Блэкторн, молодец. Чудный коготь ты этой мышке нарастила.
— Спасибо, профессор Хилтус!
Как же это приятное быть на светлой стороне и радоваться успехам. Даже планы строить начала на своё будущее, как открою клинику для зверюшек и стану ветеринаром магических и не только существ. Но не драконов! Драконам вход будет воспрещён. И наполовину, четвертинку, или сколько там у Раша теперь драконьего, тоже будет нельзя!
Стоило лишь подумать о нём, как в нашей аудитории на глаза попалось старое групповое фото за стеклом книжного шкафа. Первый курс, судя по тому, что ребята на экскурсии в королевском ботаническом саду. Мы тоже туда ездили в прошлом году.
Присмотрелась, и почти сразу же увидела надменную рожу Эсмета. Только тут у него была зализанная набок прическа. На рубашке пуговичка к пуговичке, а во взгляде презрение ко всему миру. Забавным он был ботаником. Уверена, возьми я лупу, то непременно разгляжу у него усики над верхней губой или прыщики юношеские. Подцепила фото ногтем, вытащила и быстро спрятала к себе в сумочку. Неужели, Раша действительно переклинило после моего экзамена, и всему виной ошибка в заклинании? Тогда он должен быть мне благодарен, вон каким крутым стал. Вся академия вздыхает.
Ещё одна загадка мне в копилку. Но я чую, что уже на верном пути! Разберусь, в механике своего прошлого проклятья, пойму, чего хочет Раш.
После пар, как и планировала, пошла на обед.
В столовой Кутти всё так же окружали подружки, но медлить было нельзя. Отдам деньги, извинюсь и признаю, что этот орешек оказался мне не по зубам. И вообще я теперь проклятьями не промышляю. Новое жизненное кредо!
Снова не то. Что говорить-то? Как оправдываться? Решила просто позвать сокурсницу и уже по ходу дела сочинить что-нибудь правдоподобное.
Глубокий вдох, и я подошла к самому шумному столику.
— Кутти, можно тебя на минуточку? — осторожно позвала я, и на меня все как по команде повернули головы.
Взгляд у волшебниц был преисполнен страха и обожания одновременно. И когда я стала производить такой эффект? Слава обо мне мчится далеко впереди. Все сидят и слова вымолвить не могут. Я даже осмелела, поправила волосы и повторила уже строже:
— Кутти, нам надо поговорить!
— О чем это? — ехидно раздалось у меня за спиной, и на плечо тут же опустилась цепкая горячая рука.
Теперь понятно, на кого все так таращились. Зато я знаю, что Эсмет выжил после вчерашних экспериментов. Счастье-то какое!
— Это личный разговор, — буркнула, стараясь отодвинуться от Раша, но он лишь крепче прижал меня к себе, а затем бесцеремонно запустил руку в мою сумку, так же как вчера в задний карман. До сих пор ягодичка в огне, надо алоэ бы приложить!
Похолодела от ужаса, когда Эсмет вытащил из сумки конверт. Кутти тоже побледнела.
— Что там интересно? Любовное признание? Тыковка, ты мне его написала? Прочитаешь? — спросил Раш, практически касаясь губами моего уха.
Он начал медленно рвать конверт, и от этого звука хотелось умереть.
— Да. Там признание в любви! — сдалась я, пока Раш при всех не вытащил деньги и не рассказал о моих махинациях... — Я согласна!
— О как, — заклеил конверт обратно, а затем спросил так громко, что все столики в радиусе пятидесяти метров обернулись на нас: — Я запамятовал. На что ты согласна, Серафина?
— Обязательно так орать? — шикнула на него, и Раш снова дёрнул уголок конверта.
— Я тебя не слышу, тыковка, — пропел он и целую полоску оторвал. — Тут так шумно, — и ещё одну.
— Я пойду с тобой, — тихо-тихо проговорила я.
— А? Что?
— Пойду я!
— Громче, тыковка.
— Я ПОЙДУ С ТОБОЙ НА БАЛ!
В столовой повисла гробовая тишина, даже работники замерли с половниками в руках. Где-то погребальным реквиемом шлёпнулось об тарелку пюре.
Это конец. Если меня не уничтожат поклонницы Раша, для которых я делала поддельные приворотные зелья, то придушит его маман. Можно уже собирать вещички и бежать не оглядываясь к папуле в самую высокую башню замка. А потом прямо оттуда и спрыгнуть, потому что меня везде достанут!
За личной драмой пропустила тот момент, когда все вокруг вернулись к своим обедам, отняла у Раша конверт, сунула его в руки Кутти и быстро извинилась:
— Мне очень жаль, что так вышло. Спаржа в этом году не уродилась.
После этого рванула прочь с тобой скорость, что мир запестрел перед глазами, а лица студентов смазались в радужное пятно. Ещё утром я радовалась своим успехам, думала, что, наконец, впишусь в академию, но появился Раш и все испортил одним махом.