- Там ужинать собрались. Ты пойдешь? – Таня не смогла ответить, только отрицательно помотала головой.
- Тань, тебе больно? - встревоженно спросила Лена, наклонилась и заглянула в лицо.
Стон вырвался непроизвольно. Не смогла долго сдерживала себя. Как только ее пожалели, сорвалась. Соленые слезы полились из глаз. Лена опешила и уже собиралась бежать к остальным, бить тревогу, как Таня собрала себя кучу.
- Не зови. Я отлежусь. Лучше найди косметичку там обезболивающие.
Лена быстро нашла в ее вещах то, что просили. Дрожащими руками вывалила из косметички кучу лекарств.
- И ты, это всегда с собой возишь?!
- Да, у меня же проблема с позвоночником. – Лена молча, наблюдала за тем, как она перебирает блистеры с таблетками.
- Может тебе покушать принести.
- Принеси, - есть совсем не хотелось, но такая маленькая просьба отвлечет коллегу и она сможет без свидетелей сделать себе инъекцию.
3 Знали бы, соломки подстелили.
На душе было неспокойно - мохнатый паук уселся на солнечное сплетение и множеством лапок сжимал нервный узел. Стыдно, что смалодушничал и поддался порыву. Его, как военного, учили - в трудных ситуациях нет места эмоциям, личностным отношениям и внутренним порывам. Есть только устав и правила техники безопасности - истины прописанные ценой чьих-то жизней. Поддаться чувствам, равно совершить ошибку. Чутье и здравый смысл говорили Олегу - сама она не спуститься. Но уступил гордости - и вот, пожалуйста!
Олег видел, как Лена из бухгалтерии отправилась в комнату к Самойловой. Вернулась она к общему столу и стала набирать в пластиковую тарелку овощи с кусочками мяса.
- Это ты Самойловой? – уточнил Лыков.
- Да, - Лена нерешительно мялась, видимо не хотела говорить.
- Дай, я схожу, - Олег решительно выдернул из рук девушки тарелку.
В комнату к Самойловой отправился в надежде, что там все в пределах допустимого. Ну, ударилась – с кем не бывает. Стучаться не стал, сразу толкнул дверь и наткнулся на Таньку со спущенным трико. Она в полулежачем положении делала инъекцию в ногу. Олега ошпарило злобой непонятной природы – то ли потому что Танька врёт, то ли о того что в этом есть и его вина.
- Так?! – протяжно гаркнул Олег.
Танька от испуга вздрогнула, потом всхлипнула и на остатках самоконтроля ввела остатки лекарства из шприца. Олег ещё раз убедился, что с ней в привычном для него смысле общаться нельзя – это может спровоцировать ещё какую – нибудь проблему. Заставил себя успокоиться и заговорил сдержанно.
- Рассказывай… С тобой что?
- Ничего, – она попыталась отделаться от Лыкова.
Боль настолько выела тонкую материю, ответственную за меры приличия, что ей было все равно в каком она виде! Не глядя на мужчину, продолжила натягивать трико одной рукой, вторая была занята шприцом.
- Я вижу, это – ничего! Где и что болит? Иначе я вызову «скорую».
- Не надо, - испугалась она. - Я доеду до дома, а там пойду к врачу, - глухо пробормотала себе под нос.
- А ты уверена, что доедешь?! – голос сквозил ехидством. Все как раньше, все как прежде.
- На обезболивающих доеду, - тихо, но упрямо - тоном человека, знающим, что он делает. - Это не перелом. Это старая травма позвоночника, сейчас просто обострилось.
Олег пододвинул к ее кровати стул, поставил на него тарелку, затем силком выцарапал из ее ладони зажатый шприц и ампулу. Примостился на соседнюю кровать, стал рассматривать затертую ампулу, стараясь прочесть название препарата.
- Что тут было? – потряс ампулой в воздухе.
- Обезболивающие, - устало выдохнула она.
- Ладно, ешь. Я ещё зайду, - бесцветным голосом поставил он ее в известность и удалился.
Олег вернулся к народу, который продолжал весело гульванить в беседке. Убедился, что, похоже, ничего хорошего ждать не приходится, а дальше будет, скорее всего, хуже. Интуиция у Лыкова работала всегда хорошо. Найдя Павла с Катериной, отозвал их в сторону.
- Ребят, я вас сейчас порадую, - поморщился, подумал и продолжил, - предлагаю вам сегодня перебраться в мою комнату. Я перееду к Самойловой. Только это, между нами.