- Олег не надо! – просящим тоном попыталась достучаться до него. - У меня здесь машина на парковке… - перевела дыханье, держась на локтях из последних сил, - я сама доеду.
Лыков сначала зло с раздражение глянул на нее, некогда было выяснять отношения. Столпившийся у автобуса народ ждал свой скарб. Но через время разродился злостью, видно накрутил себя.
- Куда, куда…., ты доедешь!? – курсируя туда и обратно с поклажей, с издевкой приговаривал он. Глянул так, будто и она на правах багажа, права голоса не имеет.
- У меня большие сомнения - в твоем психическом здоровье! – запыхаясь в момент физического усилия, - Может тебя не в травму, а в психичку увезти? – Лыков психовал, понимая, что ему и дальше придется возиться с Самойловой. - Давай ключ от машины, попробую завести твою коробчонку.
Даже не смотря на Танькину машину, это самый лучший вариант, чем гонять служебный микроавтобус.
Мелкий, но приметный «Daewoo Matiz» оранжевого цвета, как водится, стоял в самом дальнем углу парковки: «Ду...ра! – возмутился Лыков, усиливая свои предположения мотанием головы из стороны в сторону, - хотя бы под камеры поставила машину. А вообще, кому этот хлам нужен - его забесплатно не возьмут!»
Сел в тесный Матиз, завел и порадовался, что механика. Подкатил впритык к автобусу. Вылез из машины, зашёл со стороны пассажира и опустил до придела спинку кресла. Полез за Танькой в салон автобуса. Выцарапать ее из ложа оказалось делом нелегким. Еще бы больно ей не сделать. Танька даже не пискнула, пока он ее выуживал, но морщилась и замирала.
В конце – концов Олег уселся за руль мелкого авто и повез ее в районную больничку. Самойлова дулась, но молчала. Уже хорошо, иначе раздраженный Олег мог бы ей не стесняясь в выражениях «по – русски» ответить.
У больнички их ждал шлагбаум. Пришлось сбегать в приемник, дождаться пока откроют проезд, а потом еще дождаться травматолога. Благо в приемнике была кушетка, куда он и свалил болезную. Травматолог, не вникая в тонкости их с Танькой взаимоотношений, потребовал раздеть ее до нижнего белья.
- Мужчина, ну вы как муж, помогите ей раздеться. Кладите ее сюда - на стол. Сделаем рентген, - с чего врач решил, что Лыков муж непонятно, но не разводить же еще и с ним демагогию.
Танька, ясен пень, раздеться сама не смогла. Олег уже проклял все на свете: «надо было - вызывать скорую, сдавать ее врачам и проблемы бы не было».
Зло начал стаскивать с лежащей Самойловой кофту, сразу вместе с футболкой. Она испугалась его резких движений, цеплялась за вещи и мешалась, пытаясь снять сама. Без ее телодвижений Олег сделал бы это быстрее.
На Таньке остался бюстгальтер. Грудь она предусмотрительно прикрывала руками.
- Сережки, кольца, цепочки - снимайте тоже. - Здесь она сама смогла выполнить приказ, забыв про грудь. Ссыпала горсть безделушек Олегу в ладонь. Врач, строго глянув на пациентку, тут же отдал новый приказ:
- Бюстгальтер на косточках. Снимайте и его, - Танька лежала краснее рака, когда Олег расстёгивал и стаскивал с нее бельишко. Ее побрякушки и бюстгальтер, на автопилоте, отправились в карман Олега.
Зато, Лыков без интереса рассмотрел костлявые телеса и небольшую грудь Самойловой. Про себя почему – то решил, что если эту немощь как следует откормить - грудь до нормального размера дотянуть можно! Ну, хоть что - то за сегодня приятное.
- Выйдите - ка пока, - врач выпроводил Олега на время съемки за дверь.
Через пять минуты Олег торопливо одевал Самойлову. Она как могла, старалась сделать это сама, но опять больше мешалась, чем помогала. Пришлось на нее цыкнуть – Танька присмирела и уже не мешалась. Бюстгальтер так и остался в его кармане – ну, не было у Олега навыка пялить его обратно на женское тело.
- Могу вас порадовать, - спустя время, объявил травматолог, - перелома и трещины нет. Похоже, просто защемило. Надо делать МРТ и к неврологу. Больше похоже на протрузию или грыжу, тоже ничего хорошего, - травматолог покачал головой, - но лучше чем перелом. А пока вот вам рецепт на обезболивающие. Могу еще капельницы прописать, вам невролог тоже самое выпишет.