«А грудь у нее и впрямь ничего! Красивой формы», - мысли не хотели оставлять грудь Самойловой в покое. И хорошо, что на нём не джинсы, иначе было бы «дело». Дальше стягивал с нее трико и носки. Плавки решил, что трогать - табу, уж как -нибудь разберётся сама.
У нее опять не было сил стоять, но в этот раз ее спасла стиральная машина. Татьяна упала на нее грудью. Картина конечно не нетривиальная - она практически голая повернута задом к мужчине. Он, спасибо, отвернулся, стал откручивать кран. Ему этот вид сзади тоже как серпом по…. одному месту, но сдержаться надо.
- Тебя душем полить или в ванную налить?
- Ванную, - покраснев, как рак выдавила Таня.
«Вот и замечательно, так даже проще», - решил Олег. Потрогал набравшуюся воду - определил ее температуру, как вполне годную.
- Тебя как посадить, положить или есть особые пожелания? – шутил, стебался и язвил он по инерции. Просто, что бы отвлечь себя, ее и не перейти грань. Хотя какого черта, и так уже вышли за рамки, но до конца еще не пали в битве обстоятельств.
Самойлова, находясь все в той же позе на стиральной машине, настороженно глянула из – за своего плеча. Сидеть она не сможет. Лежать только если воды не много. Короче, сама ещё не определилась – как быть и что делать. Боль, сводящая с ума, малость отпустила.
- Я сама, - стеснительно прошептала она еле слышно, но он расслышал.
Отойдя к двери, Олег полностью освобождал ей территорию к действию. Но на этот раз, слушал только свой разум. А его разум говорил, что она сама не справится, а он не должен поддаваться эмоциям.
- Может, выйдешь,– она поднялась с машинки, грудь прикрыла руками. Ну, а как ещё по – другому, когда тебя рассматривает мужчина, с которым вы нездорово общаетесь.
- Не-а, - отрицательно замотал головой Лыков, - чтобы ты тут грохнулась и заработала в довесок сотрясение. Ну, уж дудки!
Она сделала попытку влезть в ванную. Попытка с грохотом провалилась. Олег вовремя успел ее поймать – он просто с готовностью этого ждал.
- Давай, так. Я тебя опускаю в ванную, ты садишься на корточки или как тебе удобно. Я тебе мою голову и спину, все остальное моешь сама, как можешь.
Она обречённо согласилась, с мыслью: "а нормально ли это, что он так близко". Мысль промелькнула и погасла, не найдя дальнейшего развития. Дальше все пошло по плану Олега. Он поливал сверху из душа и мыл ей голову, елозил мочалкой по спине. Попутно отмечал, что у нее красивая линия перехода от талии к бёдрам и узкие плечики. Она женственная, но картину портят торчащие ребра.. Раньше он этого всего не замечал. До всего этого, он столько питал к ней неприязни, что за негативом не видел в ней женщины. Она была для него «оно» - длинное худое «оно» одетое в хламиды. Их офис страдал отсутствием тепла, всё старались одеться тепло. На восьмое марта Самойлова была в платье, но тогда перед глазами стояла пелена.
«Ну, все, Остапа понесло! Надо все это развидеть и забыть», - мысленно упрекал себя Олег.
Пока Самойлова пыталась сама себя мыть, Олег подумал о пище насущной для нее. Он отправился на кухню. Пошарил в холодильнике – нашел молоко, а в шкафу целую пачку риса.
- Я на кухне, ты разденься полностью. Полотенце оставляю на краю, сама завернешься. - Олег метался между кухней и ванной.
Она не спорила, выполняла все инструкции. Можно сказать - прошли боевое крещение помывкой. В нем мужское дрогнуло, но он взял себя в руки и она с его присутствием смирилась.
- Есть хочешь? – он совсем свыкся с ролью няньки.
- Хочу, - робко ответила она.
- Одеть тебя надо как – то, - опечалился Олег, предвкушая проблемы с одеванием.
- В спальне в шкафу есть банный халат …., - она начала говорить бойко, а потом стушевались, не договорив, замолчала.
- Его найти, достать, принести? Что надо .. – продолжил он за нее.
- Может я сама, а то неудобно тебя гонять, - не поднимая глаз на Олега, все в той же позе – буквы «зю».
- Слушай, ты ещё веришь в чудо? Ты не дойдешь, - категорично заявил Лыков. – Говори конкретно, где искать.
Искать, оказалось, надо в спальне матери, среди материнских вещей. Теперь хотя бы понятно, чего она стушевались. Ладно, полочки в танькином шкафу, он уже успел поворошить, а тут для него совсем посторонний, незнакомый человек. Несмотря на свое природное любопытство, делать этого не хотелось, но Лыков опять лазит по чужим полкам. Любые личные вещи отражение личности их хозяина, они несут его энергетику, характер, привычки. И рад бы не касаться и не рассматривать, но приходится. Осторожно, так чтобы все осталось, как было, откапал махровый халат.