- Ты чего, ключ потерял? – смущаясь, она потянула края футболки вниз.
Вроде как попыталась отвлечь внимание Лыкова от ног. Правда не рассчитала, что корсет эффектно поднимает и увеличивает грудь. Лыков переместил взгляд вверх и завис в области груди.
- Нет, не потерял, - Олег плотоядно сглотнул и уставился в область декольте, - просто не хотел застать врасплох. Так и получилось, что не хотел, но застал. Даже странно, он ее и голой видел, и грудь ее видел, а только сегодня оценил комплексно.
Девушка попятилась от двери. Интуиция жертвы, на которую идет охота, не подвела. Лыков и правда чуть с цепи не сорвался - руки сжали ее плечи. Лыков вдруг остановился. Опомнился при попытке огладить спину. Спуская руки на ягодицы, под ладонями оказалась жесткая конструкция корсета, которая напомнила - что так нельзя! Уткнувшись носом ей в шею, продлевая свой кайф он прошипел:
- Тебе больно? Прости!
- Нет, - она сделала попытку отстраниться, но ей не дали. Таня обалдело обвисла в руках Лыкова, уцепившись за плечи - изображала лиану на опоре.
- У меня что – то совсем плохо с мозгами, когда давно не было, - с сожалением, но интимно тихо проговорили он ей в самое ухо.
Грустно ощущать себя резиновой куклой, у которой есть все атрибуты женщины: грудь, две ноги и то, что между ним. То есть, никто не восхищается твоим умом, духовными миром и другими качествами высшего порядка. И даже просто как женщиной не восхищается. Все банально примитивно, нужно просто тело. Таня сжала зубы, проглотила обиду и задала зудевший вопрос.
- А разве, Ирка тебе не дала? Ты же вчера с ней уехал.
Лыков, наконец, и сам от нее отлип, но из рук не выпустил. С веселым азартом заглянул ей в глаза. Она напротив старательно отводила взгляд. Олег громко рассмеялся:
- А ты меня, чего…, ждала? Долго? – и хитрый прищур «всёпонимания».
Стало не по себе, как – будто он все про нее знает и читает мысли, как открытую книгу. Захотелось наорать и ядовито сказать, глядя в глаза: «Ничего я от тебя не ждала! Вот еще - ждать кобеля потасканного. Можешь больше и не приходить», - но вместо этого она продолжила, молча висеть на нем. Действительно ведь ждала его до часу ночи. До последнего верила, что вернется, раз обещал. Три раза блины в микроволновке грела, а перед уходом ко сну выбросила их в мусорное ведро. Еще обидней, будто это она виновата в том, что с Ирой у него не срослось.
- Нет! – поспешила ответить и даже подтвердила слова, помотав головой.
- Угу - угу! – не веря, покивал головой Лыков.
Глупо было отнекиваться. В ее жизни не было причин для ревности. Бывший молодой человек – Виталик поводов не давал или ей было все равно. А если честно, она просто не знала такого чувства.
- А, похоже, что да, - утвердительно ответил за нее Лыков, и тут же себя реабилитировал, - не был я вчера у Ирки! Я ее увез домой самой первой, потом Ольгу Ивановну – медсестру. А потом меня на дороге остановили гаишники и взяли в понятые. Я из отделения вышел в три ночи. Ну, не ехать же к тебе.
- Почему не позвонил? - злость осела на самое дно души, оставив после себя горечь и усталость.
- А ты почему не позвонила? – вопросом на вопрос с иронией ответил он.
Девушка молчала, не поднимая глаз.
- Молчишь, ну молчи – молчи. Пошли, - он, наконец, выпустил Таню из рук, разулся и скинул ветровку.
Освободившись от Лыкова, она бросилась в ванную за халатом, чтобы накинуть его и не дразнить быка красной тряпкой. Лыков наблюдал за ее передвижениями все также стоял у порога. Проводил ее взглядом до кухни и отправился в ванную. Из ванной он вышел раздражённый.
- У тебя там кран течет! Кое - как закрыл, давно пора сменить. Он какой – то доисторически - старообрядный.
Она виновато посмотрела на Олега. Про то, что кран течет, знала, но некогда было задумываться, чтобы его заменить, других проблем масса. Они с мамой приловчились его закрывать.
- Надо, просто, закручивать немного с нажимом, - оправдалась Таня.- Ты почему не на работе? – она, как и вчера сидела на кухонной табуретке, полулежа, опираясь спиной о стену.