- Сладкое любишь? – Таня на автопилоте покивала – главное сейчас не перечить Лыкову.
- На, заслужила! - на принесенной им десертной тарелки лежал кусок торта. Она стрельнула в Лыкова вопросительным взглядом.
- Чего? - он среагировав на ее вопросительный взгляд. - Это за героический поступок. Можно сказать второй Мересьев (военный лётчик Герой Советского Союза, обезноженный добирался к партизанам), заслужила! – Лыков объяснил появление торта, как награду.
Таня насупилась - понятно, что над ней подшучивают и издеваются.
- Да, и каша! Уже второй героический поступок, - Олег был какой – то непривычно добрый, но Таня дуться не перестала.
- Ну, и чего хомяк насупился. Ты головой, вообще, думать умеешь? Или тебе инвалидом захотелось стать. Я тут ее лечу, а она геройские подвиги совершает. Через неделю, ты этот подвиг опять собираешься повторить? – Олег, привалившись к косяку, наблюдал за ней.
- Нет.
- Что нет? Матери через неделю кого предъявлять будем?
- На следующей недели поедет Ира, а я не смогу – работы у меня много! – саркастично ерничала Таня, бросая Лыкову вызов. Не собиралась она окончательно сдаваться, хватит и того, что вину свою признала.
- Ну, и фантазия у тебя! Хорошо, а через две недели, кого? – Таня пожала плечами. Ей даже думать не хотелось о том, что там будет через две недели – она может еще что - то придумает.
- Ты пойми, дурочка, это надолго! Тебя в нейрохирургическом центре ждут только через три месяца. А это значит, никто не рассчитывают на то, что твоя проблема быстро рассосётся. Давай уже признавайся матери. – Таня напряжённо засопела.
- Ну, хочешь, даже возьму над тобой шефство. Пообещаю ей, что буду за тобой смотреть, пускай твоя мать и дальше загорает на даче. Так устроит?
- Она не загорает на даче! - Возмущенно откликнулась Таня на Лыковский пассаж. - Она на земле работает!
- Да, бог с ней, пусть что хочет делает. Главное чтобы ты мне такие «фортеля» больше не выкидывала! – прозвучало собственнически. – И следить теперь за тобой придется со всей серьезностью и днем и ночью.
Таня замерла, вдумчиво осмысляя его речь, препарируя ее на отдельные слова, в замедленной перемотке, подозрительно при этом косясь на Лыкова.
- Ты жить здесь будешь, что ли?! – девушка отмерла и возмутилась.
- Ну, а чего? Тебя одну, теперь не оставишь. Опять же, могу свою квартиру сдать в аренду. Доход как – никак! Соглашайся, мне деньги нужны, я корыстный! – опять саркостическая шутка.
- Не хочу, - тихо промямлила она, - спасибо.
- Боишься что ли, что покушусь на твою невинность? Тю, ты не в моем вкусе! Это в прошлый раз просто крышу рвануло от воздержания. – Оправдался Олег за свои прошлые инсинуации. - Или боишься, обворую? Вот этот антикварный ящик мне приглянулся, - Олег постучал костяшкой пальца о дверцу типичного совдеповского полированного серванта темного цвета.
Речь о серванте Таню не задела ни капли, а вот про то, что она не в его вкусе больно кольнула: «Ведь целовал.. целовал же!? А теперь не в его вкусе!» - она растерянно моргнула.
- Давай так, две недели на размышление. Так уж и быть на следующей неделе к матери поедет Ира, увезет ее Пашка. Пашка накосячил, пускай отрабатывать грехи. И дорогу он знает. Здорово, да, придумал!?
Таня взглянула на Лыкова, как на умалишённого. Предложение ей не понравилось, учитывая то, что мама Пашку уже в зятья определила, а теперь он приедет с Ирой.
- А потом?
- А потом едем мы с тобой и рассказываем твоей маме правду, - он старательно проговаривал слова, как для маленького ребенка, чтобы наверняка дошло.
- Всю - всю правду?! – Таня в игру включилась, и раз уж ее считают ребенком, она подыграет.
- Ну, не всю правду… Полуправду. Но о твоем состоянии здоровья она правду узнает.
10 Три недели еще не срок
Неделя, целая неделя в сожительстве с Лыковым, пронеслась она незаметно. Таня не ожидала, что Лыков исполнит в сердцах сказанное. Незаметно приживется рядом и почти ее не стеснит. Не знала она, что Олег с самой юности, как перекати-поле по жизни - где есть спальное место там и дом. Два года всего прошло, как он обзавелся собственным однокомнатным жильем, но привычки полученные в юнности просто так не забываются.