Собственно, особых бытовых проблем с Олегом не было. В еде, сне, гигиене он был неприхотлив. Утром варил кашу или яйца и уходил на работу. Таня предлагаемые им завтраки бойкотировала. Демонстративно мазала себе бутерброды с маслом или повидлом и запивала растворимым кофе. Лыков хмыкал, смотрел на нее, как на капризного ребёнка, но не приставал с нравоучениями и не заставлял, есть ненавистную молочную кашу. Чай он себе заваривал сам, исключительно свежий, в «заварнике», не признавая пакетированную химию.
Однако с обжитого дивана в гостиной девушку он все же выжил. Ему, видите ли, спать на Танькиной кровати тесно, а в материнской спальне стеснительно и неудобно. Таня пыталась было встать в позу несогласия, но не с ее физическими возможностями бодаться, даже, несмотря на то, что она здесь хозяйка. Лыков, как котенка, перетащил ее в девичью спальню и водрузил на постель. На этом разговор был окончен. С низкой родная постели, действительно, трудно было вставать.
Таня злилась все больше и больше. Угождать Лыкову и готовить для него, как прежде с ней случалось, даже не пыталась. Он и не просил, появлялся поздно, когда она уже лежала в постели. Часто он даже не ужинал. В общем, жили как соседи в коммуналке.
Женская обида, на ее несоответствие Лыковским «вкусам», глубоко угнездилась в душе девушки и мелко отыгрывалась на мужчине. Таня старалась делать, по возможности, вид, что кроме нее в квартире больше никто не живет. Утром она зависала в ванной и тянула время настолько, что Лыкову приходилось умываться в кухонной раковине. Олег казался непробиваемым, его не трогали ее мелкие пакости. На любое неудобство он смотрел сквозь пальцы и проходил мимо, от чего Таня злилась только сильнее, заводясь на целый день. Полученного эмоционального заряда хватало до вечера. Так незаметно пролетала неделя .
….
В пятницу к вечеру заявилась Ирочка, Как всегда приветливая и жизнерадостная, что с нее возьмешь – молодость. Себя Таня относила к мудреным жизнью.
- Слыш, Танюх, меня твой Олег вызвал, ты не скажешь зачем? – наивная сестра была в приподнятом настроении – ее ведь пригласил объект достойный воздыханий.
Тане пришлось вкратце, без подробностей, поведать про свой субботний прокол с поездкой к матери и про условие поставленное Лыковом.
- Так, вы чего… меня в парламентеры?! – Ира напряглась в неведенье.
- Какие парламентеры? Продукты матери увезешь, и только. Поедешь с Пашкой.
- А Пашка, это кто? –удивилась Ирочка.
- Это коллега по работе, с которым я как раз и ездила в последний раз к маме. - Таня скромно потупилась, понимая, что сейчас посыпятся вопросы.
- Еще один коллега? Их, там, у тебя сколько? Да, ты мать на расхват!
- Их, там, целый завод! – немного сарказма на Иркино ехидство не повредит. - Я что виновата, что все они так волнуются о моем здоровье!
- Таня, вот реально, ты тормоз! Вокруг такое количество мужчин, а ты все одна. Выбрать что ли не смогла!?
- Это в теории все хорошо, а на практике… Как, мне прикажешь, им себя предлагать?! Я так не могу, - скорчила болезненную гримасу старшая.
- Ладно, оставим, - не стала вдаваться в полемику младшая. - Так и чего там с Пашкой?
- С Пашкой… ? Ничего, - Таня была рада перейти на другую темы. – Только, когда он тебя на дачу повезёт, ты там будь с ним поскромнее, дадно. Мама имеет на него виды.
- А почему меня повезет он, а не Олег? – расстроилась Ира.
- Не знаю. Лыков мстит, похоже.
- Кому?
- Да не знаю! – нервно отмахнулась Таня.
- Может мне, может Пашке, а может и тебе! Ему не понравилось, когда я намекнула на твой интерес и подсунула ему твой номер телефона. Знаешь, как он психовал! – Таня непроизвольно вспомнила тот поцелуй, когда Лыков психовал. От воспоминания стало нестерпимо горько и сладко одновременно.
- У…у, - разочарованно прогундосила сестрица, - расскажи тогда про Пашку. Что за птица?
- Нормальный Пашка. Мы с ним очень хорошо съездили к маме. Если бы не Лыков…, - Таня огорчено вздохнула, - все было бы хорошо.
- Не, ну это не рассказ! Ты мне его опиши: Молодой - старый, красивый – страшный, тупой – умный? Приметы у него какие - нибудь дополнительные есть? – раздраженно закончила сестра.