- Молодой. Для тебя в самый раз, - поддела Таня. Подумав успокоилась и спокойно продолжила, - Симпатичный, белобрысый, неженатый. И вроде как не дурак. С машиной, про квартиру не знаю, - всю имеющуюся информацию из личных закромов отдела кадров выложила как на духу.
- И все?! – разочарованно протянула Ира.
- И все! Тебе чего еще надо? Хобби у него есть. Фотографирует он почти профессионально. Знаешь, у него такой здоровый фотоаппарат на треноге!
- Таня, Таня! фотоаппарат на треноге!? – осуждающе покачала головой Ира, - Фотокамера на штативе! – блеснула знаниями младшая. Таня закатила глаза, давая понять, что ей все равно как это зовётся.
- Ну, поедешь на дачу к маме? – Таня от разговора о Пашке, вернулась к своим проблемам.
- Поеду, - легко согласилась сестрица, - посмотрю, что там за Пашка такой! – Ирина быстро и без сожалений рассталась с планами на Лыкова, променяв их на нового потенциального кавалера.
Таня, было, дернулась предупредить сестру о последнем большом и проблемном любовном треугольнике Павла со стервой Катькой, но вовремя спохватилась, решив - пускай сама разбирается, если ей это надо. По поводу Олега она ее тоже предупреждала, но Ирочку это не остановило.
Входная дверь неожиданно хлопнула, Ира сидящая в ногах Таниной кровати вздрогнула.
- Это, кто? – испугалась сестра.
- Это, похоже, Лыков, у него ключи от квартиры. Он уже неделю, как здесь ошивается, - большие глаз младшей сестры, ярко выделенные декоративной косметикой, стали еще больше от удивления.
Олег, как ни странно, явился раньше обычного. Видно разговор с Ирой запланирован им неспроста. Было слышно, как Лыков отправился на кухню и там возится, набирая воду в чайник. Сестры притихли, как мыши, вопросительно стреляя друг в друга глазами. Тишину разрезал дверной звонок. Послышалось топанье мужских ног по направлению к входной двери. Сестры навострили ушки в сторону коридора.
- Пашка, - шепотом известила двоюродную сестру Таня, услышав голос вновь прибывшего. Последняя встрепенулась и заозиралась в поисках зеркала, но ничего подходящего не нашла и уставилась на свое отражение в полированной дверце шкафа.
При попытке привести растрепанные волосы в порядок, на Иру и налетел Олег. Он опять без стука ввалился в Танину комнату, зацепив при этом прихорашивающуюся у шкафа девушку.
- Ну, и чего шухеримся? – нагловато ухмыльнулся Олег. - Я же знаю, что вы тут. Выползайте на кухню, будем строить план.
Таня нехотя стала подниматься и натягивать корсет. Через пять минут квартет из двух женщин и двух мужчин расположился на кухне. Олег представил Иру и Павла друг другу и поведал им, про миссию, которую предстоит выполнить. Со стороны было заметно как Павел стеснительно мнется, а Ира напротив с интересом его изучает.
- Ну что, задание вам понятно, - тоном полководца подвел итог Лыков, после длительного монолога о том - что и как нужно делать. Замашки военщины, глубоко укорененные, взяли верх, и он на правах главокомандующего раздавал приказы.
- Олег, - осуждающе начал Павел, перестав смущаться и немного придя в себя, - мы же не дураки с …. – Павел перевел взгляд на Иру.
- Незнаю – незнаю!? Она может быть и не дура, но насчет тебя большие сомнения, - неприятно уколол сослуживца Лыков.
Павел стушевался, и растерянно заморгал. Да и Тане стало неудобно за Лыковскую беспардонность. Одна только Ира осталась довольной от похвалы. Она расправила плечи и с умилением рассматривала раскрасневшегося Пашку, который имел обиженый вид и недовольно смотрел на Олега.
- Главным в вашем тандеме назначаю Иру, а не тебя, - на последнем Олег особо акцентировал внимание. - Пускай она выкручивается перед своей теткой и выгораживает свою сестру, а ты по возможности молчи, ну или подпевай в унисон. Понял? – голова Павла дернулась, он нерешительно кивнул.
Все за столом недобро напряглись в сторону Лыкова, но последнего это не тронуло.
- Ну что, давайте до завтра. Мы в вас верим, - адресовалось Ире с Павлом, - завтра жду отчета, - Лыков перевел взгляд на Павла и бесцеремонно дал понять, что гостям здесь делать больше нечего.
Гости безропотно засобирались. Олег взялся их провожать, Таня, как кукла, осталась сидеть за столом в растерянных чувствах. Она на протяжении всего разговора сидела замороженной статуей. Поза и взгляд выдавали ее недовольство, но до этого никому не было дела.