Лекарство в виде початой бутылки ликера все - таки нашлось. Понюхав, а потом и глотнув из горла, поморщился и налил из чайника воды в стакан, чтобы запить густую сладость. Лучше бы, конечно, это была горечь. Глоток за глотком и Олег стал чувствовать, как спадает общий мышечный тонус, как немного притупляется слух и утихают мысли - кони.
Проторчав на кухне, в общей сложности около часа, успокоенный алкоголем он побрел обратно на диван в гостиной. Дернулся было глянуть на Таньку, но сам себя одернул: «Ни к чему это». - Улегся и провалился в сон.
…..
С утра она нервничала. Спала плохо – урывками. Слышала, как среди ночи по кухне шарахается Олег. Выйти к нему не рискнула. Побоялась нарваться на очередную отповедь. Так и лежала без сна, гоняя в голове больные мысли. Немного подремав, проснулась не свет не заря и пошла, ставить тесто на булочки. Не было в том необходимости, просто надо себя чем - то занять. Не думать о плохом – о свалившихся на нее проблемах, о непонятном Лыкове и его отношение.
Следов лыковской деятельности на кухне, как ни странно, не обнаружилось: «И чего он тут ночью шарахался?» – ворчливо подумалось ей, были дела поважнее. Она старательно отбросила мысли о Лыкове. Созвонившись с Ирочкой, первым делом настойчиво поинтересовалась - когда они с Павлом едут к маме на дачу.
- Как только Паша за мной заедет, так и поедем, - недовольно ответила Ира сонным голосом, - чего ты раньше времени кипеш подняла!
- Я переживаю, как отреагирует мама. Она может неправильно все понять.
- Чего она может как – то не так понять? Чего особенного если к ней приеду я?
- Ты с Павлом приедешь, а мама думает, что он со мной … ну, дружит что ли.
- Танюш - aа, - протянула сестра, - ты как собака на сене. Ты и со своим Олегом дружишь и с Пашкой дружишь. Дай мне с кем – нибудь подружить! – проворчала сестра. - Мне Паша может тоже понравился! Мы с ним вчера, между прочим, хорошо пообщались.
- Олег не мой! И я с ним не дружу, Ира!
- Ира – ира, я двадцать три года Ира! Знаешь тебя трудно понять с твоими заморочками. То дружу, то не дружу!
- Я же не про это, общайся с кем хочешь!.Просто маме будет подозрительно, если ты с Павлом приедешь. Она его со мной видела в прошлые выходные, - Таня отчаянно пыталась донести до младшей сестры причины своей нервозности, - мама может заподозрить плохое, поедет домой с проверкой.
- Тань, твой Олег, тебе уже все сказал, теперь я скажу. Правду матери скажи и не будет проблем ни у тебя, ни у нас.
- Попозже расскажу, когда мне станет чуть лучше, - обреченно вздохнула старшая.
- Угу…, - Ира иронично хмыкнула, объективно не веря в чудо.
- Мне уже лучше, еще немного и будет совсем хорошо! Я скоро встану на ноги, - Таня решила, что эмоционально сказанное слово подкрепляет ее правоту. – Я нормально хожу в корсете, - убеждала скорее себя, чем сестру.
- Не нагнетай, - прервала Ира. - После обеда вернемся, я все тебе расскажу, - поставила точку в разговоре младшая сестра и отключилась.
11 Грустные будни Самойловой
В преддверии лета весенняя непогодь с серыми дождливыми тучами, как нельзя лучше, способствовала умиротворению и снотворно действовала на измотанный работой и бессонницей мужской организм.
В квартире Самойловой Олег продрых, как медведь в берлоге. Отключиться, помог ликер. Время от времени, просыпаясь, он впадал обратно в спячку. Заматывался в мягкое одеяло и утыкался лицом в детскую наволочку с веселыми кроликами, которую ему подсунула Самойлова. Мимишный вид кроликов напоминал Олегу о детстве, о семье, в которой он так и не стал своим, о чем-то давно забытом. Кролики будили забытые чувства – может от того и сладко спалось.
В полдень он понял, что смертельно голоден и, надо бы вставать, идти готовить пищу. Вчера он даже не успел затариться продуктами. Танька большую часть того, что было в квартире, сгребла матери на дачу. Одевшись, Олег вознамерился отправиться к себе - на постоянное место жительство. Как – никак, пятидневная вахта на сегодня закончена, захотелось отдохнуть от повинности, которую сам на себя навесил. Сколько он так еще протянет в качестве няньки для Самойловой?
Высунув нос в приоткрытую дверь гостиной, желудок свело от запаха сдобной выпечки. Олег, стойко перенося запах щекотавший ноздри, добрел до кухни, с мыслью – что перекусить малость все же стоит.