Хозяйка квартиры на кухне отсутствовала, а горка румяных булочек в эмалированном тазике, времен прошлого века, на столе присутствовала. Помня о том, что Самойлова объявила ему гастрономический бойкот, Олег сделал вид, что булки мало его интересуют. Так сказать, и он имеет гордость. Отрезал ломоть белого хлеба, купленного пару дней назад, порядком зачерствевшего, но еще съедобного. Намазал хлеб маслом и включил чайник.
Электрочайник, довольно издерганный долгой жизнью, как и большинство вещей в этой квартире, шумно заурчал и агрессивно зашипел. Видимо из солидарности с хозяйкой и он тоже был недоволен дополнительным пользователем, которого здесь раньше не наблюдалось.
На пороге кухни появилась бледная Самойлова. Олег ее бледность про себя отметил. Но напрямую спрашивать - в чем проблема не стал: «Как – то ж она эти булки стряпала? Значит жить будет», - решил он.
Встретились взглядами и, не сказав даже формального приветствия, единодушно промолчали. Чайник стал шумно извергать брызги, отключился и отплюнул крышку. Из открывшегося жерла кухонного вулкана повалил густой пар.
- Не надо наливать в чайник воду под самое горло, - сварливо поставила на вид хозяйка.
- Этот чайник пора уже выкинуть и купить новый, - спокойно парировал претензию Лыков. Так сказать, приветствиями они все же обменялись. Олег приступил к завариванию чая в «своем» заварочном чайнике.
- Налей и мне кофе. Пожалуйста, - просительно выдавила из себя Самойлова, тяжело опускаясь на табурет.
Олег без лишних слов выполнил просьбу. Чего уж проще намешать растворимую «бодягу». Себе налил заварного чаю, уселся за стол с бутербродом из черствого хлеба и масла. Таня, посмотрев на Лыковский бутерброд, двинула в его сторону таз с булками:
- Бери, - инертно предложила она. Олегу было неловко от того, что булки вызывали слюноотделение, но самолюбие упорно отрицало желанную булку - не для него приготовлено.
- Спасибо, обойдусь, - Таня побледнела сильнее, глаза затянулись тоской и уставились на столешницу стола. Олегу стало стыдно. Ясно же, что она ничего плохого ему не желала, пихая булки.
– Хотя, ладно, одну возьму, - он все же сцапал самую большую булочку, на которую давно зыркал. В девушке все равно ничего не поменялось, она не поднимая глаз, безразлично помешивала ложкой кофе, в котором даже не было сахара. Олег мысленно отругал себя за несдержанность - за то, что не думая ляпнул глупость.
- Как ты это пьешь? – еще одна глупость, но сказанная миролюбиво. Он решил таким образом разрядить обстановку, не молчать же. Но она продолжила, молча мешать кофе.
- Я, вот, кофе не люблю. Только чай, - он все еще пытался поддерживать разговор, она продолжила елозить ложкой по дну бокала.
- Ты чего такая? – не выдержал он игнора.
- Какая «такая»? – девушка устало подняла взгляд на Олега.
- Грустная «такая».
- Я не грустная, я жду Иру и Пашу.
- Булки им пекла? - спросил из любопытства: «Ну, ни ему и ни себе она целый таз наготовила! Лучше бы спину поберегла».
- Им, - потвердела она. Олега этот факт задел.
- Что ты от них хочешь услышать? – тон Олега непроизвольно стал едким.
- Тебе не понять, - ответила, отвлекаясь от своих мыслей.
- От чего же, вроде не дурак! – разговор стал набирать обороты, из обыденного превратился в претензионный.
- Я… я не хочу, чтобы мама расстраивалась из – за меня. А ты не дурак, ты сухарь. Знаешь, такие .. из сухпайка в вакуумных пакетах, чтобы ни одна плесень не смогла за тебя зацепится, - черт ее дернул, захотелось побольнее задеть Лыкова. Если ей плохо, то почему ему должно быть хорошо? А то слишком бодрый с утра. У нее, кажется, стал формироваться иммунитет на Лыкова. С каждым разом всё меньше и меньше страха, эмоций на его едкие слова.
Олег перестал жевать и перевел взгляд со сдобной булки на женское лицо - уставшее лицо, с грустными глазами, которые внимательно разглядывали одну огромную царапину на столешнице. Может и хочет она его обидеть, чтобы он свалил из ее квартиры, но сконцентрированная поза, не оставляла надежд на то, что у нее все в порядке. Язык тела Олег научился читать еще в бытность армейской службы. Это важно, когда в подчинении много людей и нужно не допускать неуставных отношений. Он был тогда за каждого в ответе. Мужики не бабы жаловаться не пойдут, вот и приходилось Олегу, буквально воздух носом нюхать, чтобы что – то понять.