Олег встрепенулся, стало противно от самого себя. Вообще – то он не против, чтобы все было как прежде. Чтобы он обитал у себя в квартире, а она продолжала цокать каблуками в заводских коридорах. И никогда бы они не сталкивались на этой кухне. И пускай бы Самойлова улыбалась своими ямочками кому - угодно. И чего он вспомнил про эти ямочки?
-Да ладно, чего так переживать? Я ж обещал помочь, - он по - своему истолковал ее печаль.
- Успокоим мы твою родительницу. Скажем ей, что я твой близкий друг и обязан был прийти на помощь - заверил Лыков и ухмыльнулся. - Ну, если хочешь, не очень близкий друг!
- А потом? Что будет потом? – Таня потребовала ответа.
- А потом суп с котом. Мало ли что может случиться потом! Может не сошлись характерами. Разочаровалась, поругались, – Олег с трудом сдерживал улыбку, представляя, как бы он выяснял мифические отношения с Самойловой. Таня поджала губки и недоверчиво глянула на Лыкова.
- Ага, – осуждающе покачала она головой, – ты сам в это не веришь. И мама не поверит.
- Ты чего никогда не отшивала кавалеров? Они у тебя вообще были? – с удовольствием укусил булку, отпивая чай. Это не мешало изучать ее реакцию поверх кружки.
- Отшивала, – Таня стыдливо замялась, – только мама о них не знала... о кавалерах.
Ее реакция убедила - не врет, кавалеры были. А чего сейчас, ни одного намека на мужчину в доме? Вроде не страшилка и фигурка, какая – никакая есть. Ну, ни топ-модель, но и не бодипозитив в тряпках в обсоску. Хозяйственная опять же, жилье есть, пускай и с матерью в довесок, не стервозная, покладистая. Уж кто - кто, а Олег в личностных качествах окружающих его людей научился разбираться, еще со времен казарменного быта. Среднестатистическому мужику такая деваха подарок судьбы!
- А чего так – то!? Штучка с секретом, – то ли восхитился, то ли полюбопытствовал. – Мама, каких – то старобрядных устоев? Ну, типа, любовь до гроба.
- Нет, просто, зачем ее лишний раз расстраивать. Все равно большинство мужчин не ищут серьезных отношений. Всем «другое» надо!
«Ага, знать обидели девочку, и она добровольно ушла в монастырь», - мысленно сделал выводы Олег. Это многое проясняло в странном поведении Самойловой.
- Думаешь - играя роль добропорядочной дочери, ты мать не расстраиваешь, да?
Они замолчали. Лыков дожевывал булку, Таня продолжала, мешала кофе. Неудобная тишина, как напоминание о дистанции между ними.
- Ты расстраиваешь мать и так и эдак, - Лыков нарушил молчание, - вроде и донес свою мысль, но поняв по ее недоумению, что ничерта она не поняла, продолжил:
- Иногда, близким нужно говорить правду, какой бы она плохой не была. Иначе складываются ложные представления. Они же твою мать и добьют, не ровен час, - от смысловой многозначности самому стало неудобно, но Самойлова натянуто растянула губы в подобии улыбки, а он продолжил:
- Не надо бояться расстроить. Жить надо полной жизнью и пользоваться всеми шансами! - Дал, называется, дельный совет, которым сам ни разу не воспользовался.
- В ситуации, как сейчас, когда с тобой случилась беда, рядом должны быть самые близкие, а тебе помочь некому! – Лыков невольно перенес ситуацию опять на себя: «У самого – то, есть, кому помочь?»
- Почему ты решил, что мне помочь некому ...? Ира, тетя!
- Ира!? - Лыков удивленно поднял бровь и стал серьёзным, хотя до этого был улыбчиво расслабленным. – Пойми, брать ответственность за тебя некому. Ира не кинулась искать пути решения твоих проблем, не потащила тебя в больницу по врачам, не стала искать лекарства. Да, хотя бы бабку - целительницу нашла, что ли! – Олег раскочегарился. От чего – то Ирка ему не нравилась. - Проблему с твоей матерью решать она тоже не взялась.
- А ты значит взялся!?
- Да, - получилось резко, - вник в твою проблему! Кое с кем проконсультировался и нашел нужных людей. На следующей неделе массаж.., вот, делать начнем, - заявление Таню удивило, она захлопала ресницами.
- Я уже договорился.
- А зачем? – Лыков в ответ пожал плечами и схватил новую булку.