В каком – то смысле пеший поход быстром шагом помог смериться со своей глупостью и поднял настроение. К тому же, Олег отоспался за два дня на целую неделю вперед. Он бодро маршировал по пустынным воскресным улицам с мыслью заявлять ли в полицию или попытаться вырулить самому. И не то, чтобы телефон у Олега был слишком уж дорогой, но в нем почти вся современная жизнь: контакты, много личной информации, вплоть до сканов рабочих договоров. С этим нужно что – то было делать! Но и в полицию не хотелось. Там придется позорно объясняться, писать заявление. Потом еще и до начальства на работе, не дай бог, дойдет.
По ходу движения, он продумывал - какие неприятные последствия могут быть, если не заявлять о краже телефона. Додумался до того, что ему срочно нужен человек, который сечет в современных гаджетах. И, пожалуй, таким человеком был коллега Пашка. Он вечно возится с какими – то программами на компе. Технику Пашка любил, она ему отвечает взаимностью. В свое время, он настроил телефон Олег, когда тот его только купил. Безотказного Павла дергал даже заводской сетевик, призывая на помощь. Пашке без проблем можно довериться. Был бы у него телефон, сразу бы позвонил, а так он даже номера его не помнит.
Поравнявшись со знакомой пятиэтажкой, голову внезапно осенила мысль - что идти нужно именно сюда. Здесь ему точно помогут. Денег на крайний случай дадут, ведь долг платежом красен. Олег уверенно отправился к подъезду Самойловой. Ушлые девки на связку ключей не позарились, видимо, не обратили внимания. У Олега как назло, вся жизнь на одной связке: от дома, от машины, от работы и от Танькиной квартиры тоже здесь. Складывается нездоровая армейская привычка все - свое таскать с собой. Лыков недовольный такой недальновидность поморщился, а достав ключи, облегченно выдохнул, перестал страдать по поводу телефона. Ключи оказались более важными, чем телефон. Еще более ценными оказались водительские права и документы, их тоже не тронули. Олега передернуло от мысли, какой бы геморрой он себе нажил в случаи их утери. Найти во внутреннем кармане легкой ветровки документы оказалось куда более приятным бонусом в сравнении с ключами. Потеря телефона больше не казалась «концом света» - жизнь заиграла красками.
…….
Проснувшись, в районе семи часов утра, Танечка лежа читала книжку, чтобы не мешать своей возней спящей сестре, которая расположилась в материнской комнате. Услышав осторожный скрип входной двери она, конечно же, насторожилась. Напугала ее не столько возможность встретиться с разбойниками или ворами, сколько вероятность встречи с мамой. Учитывая вчерашней странный приезд к ней на дачу Ирки с Павлом и выговор по телефону, в такую рань только мать могла заявиться в родной дом с проверкой и без предупреждения.
С завидной скоростью армейского призывника девушка под низ футболки-туники нацепила корсет, так чтобы он не бросался в глаза. С постели она обычно вставала с трудом - поясница расслабляться не позволяла. Но в этот раз на адреналине, Таня не почувствовала ни боли, ни скованности. Вылетев на всех своих возможных парах в коридор, столкнулась нос к носу с Олегом.
В больших голубых глазах опять читался знакомый испуг и удивление. Лыков даже залюбовался Танькой. Утро, робкое солнце заглядывающее в кухонное окно из – за задернутой шторы, и она в луче солнца - растрепанная, в растянутой домашней тунике, которая дает простор Лыковским фантазиям и простреливает по низам.
А как она смотрит на него! Эмм...! Сладкая картинка. Никогда так на него не смотрела ни одна женщина - с претензией, в купе со страхом. От такого взгляда ворочается внутренние животное, хочет выбраться и поймать добычу. Не будь она Самойловой Танькой, а его женщиной, он бы сейчас сгреб ее в объятье и расцеловал. Физическую потребность сделать именно так Олег в себе подавил. Вовремя напоминая себе, что это Самойлова, а не его подружка. Встряхнул головой, прогоняя непристойные мысли, усмиряя животное, опустился на корточки и стал расшнуровать кроссовки. Главное, чтобы Танька не заметила нездоровый интерес.
- Мне пройти-то можно? – спросил с претензией, уже разуваясь. Можно подумать ему кто – то и что- то запрещал делать, тем более что он уже здесь давно не на правах гостя.
Его недовольная интонация подняла в девичий душе бунт. Попыталась она придумать что – то колкое в ответ, но сюрреалистичность сбивала с толку. Что предъявить ему непонятно - пришел, да и пришел. Он и до этого приходил без спроса, сейчас – то чего случилось, за что ее отругали?