Олег не стал настаивать и гнать ее из кухни. Очень не хотелось нарушать тишину и баламутить руганью пространственный эфир, который окутал и сотворил тихую идиллию.
13 Вот и месяц прошел ..
Четвертая неделя в компании Лыкова пронеслась незаметно. Они все также были соседями. Таня перестала раздражаться на Олега и выказывать свое недовольство. С ним было, по крайней мере, не так одиноко.
Вечерами Олег пытался что – то починить или наладить в ее жилище: петли на покосившихся дверцах шкафа, спрятал провода под плинтус, приколотил шпингалет на двери ванной, который давно оторвался и висел на одном гвозде. Все то, что кажется ерундой, до которой никогда не доходят руки. Они с мамой привыкли к своей неряшливой неустроенности. Чего им с матерью друг от друга скрывать за дверью ванной с оторванным шпингалетом? Никто из них этим не озадачился. Тане даже не приходило в голову, что квартира давно требует ремонта. Дело не в деньгах. Уже много лет как нет отца, но каждая вещь напоминает о нем. Как можно что – то менять? Таня не могла на это решиться. Мать, инфантильно погруженная в свои годами устоявшиеся дела, ждала от дочери решение текущих проблем. Они оби так и не примерились с отсутствием отца, и не желали что-то менять.
За неустроенность своего жилья, было стыдно, особенно когда Олег стал без спроса это исправлять. По вечерам он возился с ремонтом и тихо ворчал. Ей оставалось только скрыться в своей комнате и не попадаться ему на глаза. Боялась сказать лишнее слово чтобы, не дай бог, не ушел, хлопнув дверью – как это уже было и не раз.
Завтраки Лыков готовил себе сам. Таня по утрам на кухне даже не появлялась. Чтобы он не привязывался к ней со своей кашей, и ей не нужно было искать предлог для отказа. Она, как и Лыков, пыталась сохранять нейтралитет их совместного проживания, интуитивно чувствуя, что Олегу понравится, а что нет.
Ужин готовила она исправно, ему былдо приятно, ей не скучно. Старалась успеть до его прихода, как известно – путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Она интуитивно и пошла по этой истоптанной тропе, стараясь угодить, уже примерно представляя, что ему нравится. В еде Олег был не привередлив, изысков не требовал. Её готовку часто хвалил, хотя готовила она незамысловатую пищу. Прикармливала, без всякой задней мысли. Заманивала в свое логово неизвестного зверя, просто чтобы не оставаться одной - одинешенькой. Ну и расчетливо думала, что Лыков действительно поможет решить вопрос с матерью. У мамы мечта найти Тане мужа. Даже интересно становится - понравится ли матери Лыков? Дело за малым предъявить Олега матери, тем более что Лыков сам согласился поехать на дачу и помочь.
Она наивно полагала, что у Олега на личном фронте все должно быть в «ажуре». Где – то там существует прекрасная незнакомка, вполне возможно и не одна. Как друг, он для нее делал многое. Таня своими глазами видела, как на работе вокруг Лыкова стайками вились коллеги женского пола. Поэтому ни единой мысли о самосохранении у Танюшки не возникало. Какой ему от нее прок? Хотя с другой стороны обидно, что он в ней женщины не видит. И пускай, ничего между ним нет, но Лыков – то есть, он здесь рядом. Таня заставила себя не мечтать о несбыточном.
Самым значимым событием вначале недели, стало посещение невролога, к которому опять потащил ее Лыков. Идти к врачу Таня боялась. Боялась она не врача, а скорее услышать неприятный диагноз, потому что по ее мнению улучшения не наблюдалось, но Лыков, без лишних разговоров, все решил за нее. Несмотря на протест, в кабинет невролога Олег самовольно внедрился вместе с ней. Врач ничего криминального в их гневных перешептываниях не усмотрел и доброжелательно посоветовал – проходить вдвоем, видимо посчитал их семейной парой. Танечку врач завел за ширму и там ощупывал, постукивал, поглаживал – проверял рефлексы. Оказалось, что все не так уж и плохо и положительная динамика налицо, чему Таня скептически не поверила.
- Я с трудом встаю с кровати, хожу только в корсете, сидеть толком не могу, - жаловалась она эскулапу.
- Вы слишком торопитесь, - дежурно выговаривал врач, на ее претензии. - Вспомните первые дни после травмы. Скорее всего, вам было просто невыносимо вставать на ноги, а сейчас ходите и сидеть пытаетесь. Не все сразу и не так быстро, - параллельно врач царапал нечитаемые каракули в ее медкарте. - А сидеть, между прочим, я вам не рекомендую! – сделал ей выговор.