В частной клинике Олег заметно расслабился, видимо, успели они с лихвой, потому что еще и сидели в ожидании, когда вызовут. Новый эскулап женского пола старательно вчитывалась в каракули своего предшественника.
- Рекомендую пройти полный курс гирудотерапии на крестцово-поясничную область. Это займет около месяца, оптимально проходить процедуру два раза в неделю. Оплата за каждую процедуру индивидуально в зависимости от того сколько пиявок будет использовано за сеанс, - женщина средних лет бегло вводила в курс дела.
- Мы согласны, - без раздумий ответил Лыков. Таня растерянно оглянулась на Олега, который привычно присутствовал в кабинете. Тот, переглянувшись с ней, одним только взглядом, дал понять, что возражения не принимаются.
- Сегодня проведем пробный тест, - женщина в белом халате обрадовалась быстрому согласию. Засуетилась и, сунув Тане, бланк договора заявила, - это нужно заполнить, - сама полезла в холодильник за склянкой с червями. – Всего две пиявки на область печени и немного полежать.
При виде извивающихся в воде паразитов. Танины глаза расширились от ужаса, ее еще и передернуло. Врач сочла нужным успокоить.
- Это совсем не страшно, заодно проверим аллергическую реакцию и улучшим общее кровоснабжение. Пойдемте в изолированную кабинку, вас примет медсестра, а то у меня на очереди следующий пациент.
Таня опять перевела молящий взгляд на Олега. Лыкова оценил немую скорбь и счел нужным тоже успокоить, потому что он бы предпочел испробовать все варианты, которые могут помочь, а значат, снимут с него груз вины.
- Не бойся. Я побуду с тобой. Мне можно побыть рядом с ней? – Женщина ненадолго задумалась и положительно кивнула.
- Тань, ты просто закрой глаза, - Лыков впервые назвал ее по имени, видимо извивающиеся черви впечатляли и его. Нужно было, сделать так, чтобы она согласилась. – Хочешь, я тебе музыку в наушники включу, - непривычно ласково проговорил он, - будешь лежать и ни о чем не думать.
Олег вытянул из кармана новенький телефон, который купил буквально на днях взамен украденного, и протянул девушке беспроводные наушники. Таня дергано выхватила наушники и, вставляя в уши, пошла в кабинку вслед за женщиной. Ее уложили на кушетку покрытую салфеткой и попросили оголить животик. Лыков сел у изголовья на приставленный стул и придерживая рукой телефон, положил его под бок девушке. Пока медсестра обрабатывала кожу спиртом, Таня импульсивно вцепилась в руку Лыкова, с силой сжимала горячую мужскую ладонь. Ощущая, как холодная, скользкая субстанция елозит по ее животу.
- Ты хочешь сломать мне пальцы. Неужели больно? – деланно проворчал Лыков.
- Не больнее, чем кусают комары, - прокомментировала медсестра, - да и пиявки еще не присосались. Это у нее от страха. Да, не бойтесь, вы!- медсестра тоже успокаивала болезную.
- Таньк, ты чего, действительно боишься?! – Лыков с усмешкой потряс ее руку.
- Я бы посмотрела на тебя, - съязвила она.
– А хочешь, я на себе тоже испытаю этих зверей, - шутка -шуткой, но весёлость Лыкова её взбодрила. Самойлова перестала морщиться и один глаза открыла.
- Да, хочу! – желчно поддела она, совершенно не рассчитывая на то, что он согласится. - Я тебе даже твою музыку верну.
Олег удивленно приподнял, все в той же усмешке, брови и ради любопытства спросил у женщины:
- А мне этих кровопивец можно? – женщина, колдовавшая над Самойловой, оглядела Лыкова.
- Вот это у вас муж! Вот это я понимаю! Можно, – коротко бросила она, - только заполните договор у врача. Сразу после жены поставлю и вам. – Никто не кинулся переубеждать женщину в том, что они не муж и жена. Их постоянно женили в медучреждениях, это стало привычным.
Только сейчас Лыков понял, какие отвратительные существа – пиявки, и как ему не хочется с ними соприкасаться. Все же Таньку понять можно, но идти на попятный, как бывшему военному, «некамельфо». Пришлось сдаться на волю судьбы и пойти вслед за Самойловой.
Из здания клиники они вышли спустя пару часов. Вечер обещал быть дождливым. Вечернее небо заволокло тучами, дул прохладный ветерок. Зато легко дышалось, после продержавшейся недельной жары.
У обоих в животах дырки от укусов и повязки заклеенные пластырем. Самойловой повезло больше, у нее повязку придавливал корсет, ей она не мешала. А У Олега все торчало и бугрилось под рубашкой, делая из него «беременного» мужика. Этим обстоятельством он был недоволен, но никто не виноват, добровольно подписался.