Готовилась наливочка мамой не каждый год и от того угощали ею обычно по праздникам и только дорогих гостей. Таня, уложенная в старое кресло среди подушек, с задранными на табурет ногами, надув губы сердито взирала на маму. Уловив недобрый взгляд дочери, мать истолковала его по - своему.
- Ай, забыла, вы на машине! - огорчилась мать, но тут же нашла выход, - так может, останетесь с ночевкой?
Олег оглядел тесный пятистенок с двумя комнатами. Убедившись, что спать здесь ему негде, вопросительно глянул на Самойлову. Она слегка повела головой, совсем неощутимо для матери, но Олег понял, это означает – нет.
- Здесь не очень подходящие условия, а у Тани спина. Лучше мы в город вернемся.
- Жаль, очень жаль! Может, тогда мне поехать с вами? - нерешительно объявила мать, - дома действительно было бы удобнее. У нас в квартире много места, - весело заверила мать. От чего Олег растерялся и не знал что ответить.
- Мам, тебе обязательно нужно его напоить именно сегодня?! Давай в следующий раз, а? - ее раздражение прорволось, она и так была вся в напряжении.
- Да…, давайте в следующий раз, - рассеянно подтвердил Олег. Мать Самойловой расплылась в довольной улыбке, услышав «в следующий раз» и спокойно отпустила их.
В город ехали уже под вечер. Мать с Олегом загрузили в машину: Танечку, пироги и банки с соленьями. Лыков маме понравился, поэтому ей для него было ничего не жаль. Она уже подвела подсчет и решила, что какие – то шесть – семь лет разницы, это такая малость. К тому же военный, к тому же с жильем и машиной, симпатичный, только ростом маловат. Но и эта проблема – «непроблема». Плюсов набралось прилично. О минусах мать думать не хотела, но точно знала, что одна маленькая ложка дегтя может испортить целую бочку меда:
« А вдруг женат? А может, там куча детей и алименты? Расспросить бы Танюшку, но не при Олеге»,- много мыслей крутилось в материнской голове.
Все что успела сделать мать, так это напрячь Лыкова. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Не важно, как сложится у Танюшки дальше с этим пареньком, но он успел вбить ей пару гвоздей в забор и починить выключатель в комнате. Мать как истинный полководец, водила потенциального зятя с дозором по огороду – хвасталась и жалилась одновременно. Конъектурно рекламировала дочь, описывая небывалые заслуги последней в быту, работе, учебе. Из серии ваш купец, наш товар. Олег, чтобы не слушать хвалебные оды Танькиным достоинствам, великодушно взялся помочь женщине с мелким ремонтом. Делов – то, всего ничего было. Зато женщина переключилась на другие темы.
Таня смотрела и удивлялась покорности Олега. Толи ему все нравится, толи он старательно выполняет обещание «успокоить маму». Чувство тревоги не отпускало. Участвовать в забеге по наследному имению, блюсти темы разговоров матери и Лыкова она не могла. Оставалось только наблюдать из окна траекторию их перемещения среди грядок. С другой стороны, зная маму - мама сейчас, как на минном поле, главное не спугнуть кандитата в зятья. Навряд ли она докопается до Лыкова - какие у него отношения с родной дочерью, и каковы дальнейшие намерения. Скорее наоборот будет обходить острые углы и приманивать. Уж это она умела делать филигранно. Чего только стоило ее сводничество с потенциальными женихами - сыновей и племянников своих подруг. Мама поднаторела это делать.
Благодаря Лукову вопрос больной спины благополучно разрешился. Мама на Танину проблему не среагировала должным образом. Видно потенциальный жених занял все ее мысли. Однако решение одной проблемы породило кучу других:
«Как быть дальше?» - эту мысль Таня не переставала обдумывать с самого начала.
Это на словах все выходит просто, а в реально жизни нет. И мама загорелась целью присвоить Лыкова. Она стала всячески зазывать его на дачу – пообещала в следующие выходные натопить баню. Баня у них была - ну, очень старенькое строение, продуваемое всеми ветрами, во все щели. Баней ее можно назвать с большой натяжкой. Пользоваться было можно, но только чтобы обмыться. Ни о какой парильни с веником думать не стоило.
- А ты баню любишь? – спросила Таня, лежа на заднем сидении машины, по дороге домой.
- Люблю, - пространно ответил Лыков, не сильно обращая внимание на спутницу.
- И париться любишь?
- Ну да, - он все еще находился далеко в мыслях, но на вопросы отвечал.