…..
Баня всех вместить не могла. Те, кто не пошел в баню, продолжили посиделки. Таня слушала рассказы Димки – водителя. Про то, как в прошлом году тот ходил на охоту. Она слушала, больше из уважения, чем из интереса. К ним примкнули ещё несколько человек с вопросами и расспросами.
Постепенно со столов стали собирать остатки пиршества. Поясницу и ногу тянуло. Ноги подстыли, да и восьми часовой пути в автобусе не подарок больному позвоночнику. Зря, наверное, она согласилась ехать в Горный Алтай. Завтра ещё предстоит трястись в машине и скакать по склонам. С собой Таня обязательно возила целую косметичку с таблетками, мазилками, шприцами и ампулами обезболивающего. Сегодня выпила вина, придётся обойтись без них. Она уже давно научилась обходиться без обезболивающих.
В сон клонило невероятно, она заставляла себя стряхивать сон, пытаясь с усилием вникнуть в разговор. Спина добивала, настоятельно рекомендуя: «лечь, лечь, лечь…!» Танечка оставила всех, решила все же лечь пораньше. В сон провалилась быстро и незаметно для себя. Из сна ее вырвал шум и шебаршение. Комната им досталась на двоих вместе Катериной. На соседней кровати вошкались двое. Свет эти двое не включали иначе бы заметили, что их тет- а - тет нарушает третий – лишний.
- Катька, ты совсем! - возмущённо гаркнула Таня сиплым голосом с просонья.
Двое замерли. Из общей массы тел вычленился растрепанный силуэт Катьки.
- Тань, будь добра, перейди в пятую комнату, - жалобным шёпотом запросила она, - там никого нет. Пожалуйста! – ещё жалобней.
Все понятно. Да и что тут понимать! Народ принял на грудь и теперь развлекается. Девочки и мальчики уже большие. Не ей читать нотацию матери двух детей, у нее своя голова на плечах. И в позу вставать, тоже как-то по - детски.
- Ладно, перейду, - смилостивились Таня,- ключ давай.
- Тань, там открыто. Открыто же? –обратилась Катька к неизвестному.
- Да...да, - нерешительно, - я не закрывал, - выдал неизвестный мужчина голосом Пашки.
Таня икнула, от узнавания. Вот кого - кого, а Пашку обнаружить в Мистере - Х не планировала, скорее уж Лыкова.
Завернулась в кокон из одеяла и потопала в комнату с номером пять. Спросонья до неё, как - то и не дошло спросить: «А чего они припёрлись в комнату девочек, а не отправились в пустую, открытую комнату номер пять?»
В данный момент времени, в голове была только одна мысль – лечь и уснуть. Таня удачно добралась до предложенной ей комнаты, открыла дверь и не включая свет упала на первую попавшуюся пустую кровать.
Утром просыпаться не хотелось. Ее кто- то бесцеремонно и настойчиво тормошил, выцарапывая из одеяльного кокона. И звал ее, этот кто-то, Пашкой. Она все же поддалась требовательному напору. Одеяло с нее стащили. Не открывая глаз, она услышала удивленный возглас.
- Етить твою… Самойлова! – голос принадлежал Лыкову.
Кажется, только сейчас до нее стало доходить, почему он называл ее Пашкой, и почему парочка голубков пришла именно в девичью комнату, а не в эту свободную. Это какой - то злой рок - все время попадать в неудобные ситуации именно с Лыковым. Благо, хоть, спала одетой в спортивный костюм. Глаза пришлось открыть, взгляд затравленно заметался по углам комнаты.
- Ты тут чего, делаешь? - он накинул на нее, ранее отобранное, одеяло.
- Мене вчера сказали… Пашка … что комната пустая. Она была пустой, когда я ложилась, - оправдывалась, кутаясь в одеяло. Злилась на себя дуру, и на Катьку с Пашкой. Они - то знали, куда ее отправляют. Злость предала смелости, Таня открыто глянула на мужчину в одном исподнем.
- Ну, правильно! Я только в два часа ночи вернулся. А вещи, ты видела? Не …, не видела?! - с претензией в голосе и с ехидной мыслью: «И куда ты тут побежишь, не заводские коридоры! Только если тараканом прикинешься!»
- Я свет не включала, - огрызнулась девушка. Не объяснять же ему, что спать хотелось и не до того ей было ночью, что бы разглядывать чьи-то вещи.
- Предлагаю вернуться обратно к себе, - на этот счет возражений у Тани не было.
Девушка, не расставаясь с одеялом, вползла в пластиковый шлепки, стоявшие у кровати, и резко кинулась за дверь на общую площадку из шести комнат.
Олег слышал, как она долбит в соседнюю дверь, прилагая не слабые усилия. Спустя две минуты, девушка все ещё продолжала колотить.