- А почему такие мохнатые? – неопрятный вид наводил на мысли про бомжей.
- Это маскировка от противоположного пола, - заржал Николай, - у них спор, кто дольше выдержит без баб.
- И чего, помогает?
- Не знаю.
- Давно они так развлекаются?
- Да уж третий месяц пошел. Думаешь - им это в тягость? Они уж два месяца в полях, то посевная, то обработка. Какие бабы, там бы пожрать успеть! А это так отговорка, из-за лени, чтобы с вопросами не приставали. И бабы в деревнях, знаешь ли, не такие привередливые, не то, что городские!
- Так у них же жены? – Олегу, честно, было все равно, до чужой верности, но любопытство – как тут у других жизнь устроена, брало верх над здравым смыслом.
- Они сегодня тоже расслабляются? - Колька сморщился и махнул неопределенно рукой.
- Да, всем нужен отдых! От жен тем более! – на слова Николая Олег рассмеялся, примеряя ситуацию на себя. У него, как и у Пашки, в последнее время квесты и все с протевоположным полом.
На рыбалку Олега собирала Самойлова. Зачем – то суетилась, ставила тесто, пекла пироги. В результате, утром в пятницу, всучила ему еды целый пакет. Благо никаких наставлений ему не давала и претензий не высказывала. Только смотрела грустными глазами: «Ох, Танька – Танька, что ж все эмоции наружу? Как жить-то она собирается, если все так бесхитростно!»
В конце-то концов, имеет он право побыть на лоне природы среди мужиков? Мысленная бравада, а все равно пришлось договариваться с Самойловой и обещать, что в субботу он вернется, а в воскресенье увезет ее к матери. Вспоминая пятничный кипишь, Олегу взгрустнулось : «Как проживет эти сутки Танька одна?»
Разгонять тоску по дому и Самойловой Олег начал с пива. Новые знакомые оказались, не такими уж и противными, как их внешний вид. Они в отличие от городских, подсуетились - накачали лодку и поставили рыбные силки. Их не тревожили запреты на такой вид рыбной ловли.
Деревенские успевали все, и работать, и балагурить, и травить анекдоты. О личном, правда, не рассказывали, больше про проблемы на работе, которые Лыкову были не понятны и совсем не интересны. Он гасил свое безразличие пивом. И, кажется, не очень удачно гасил, потому что дошло до водки, а к ночи он уже горланил песни. Петь Олег любил, и не то чтобы голос у него был хороший, просто любил выплескивать накопившиеся переживания. Плохие или хорошие, не важно, какие эмоции, главное сбросить с себя все – обнулиться. Дальше можно начинать жить сначала и копить новые впечатления.
Утром Олег проснулся в палатке, как он туда попал, плохо помнил. Рядом спал шумно сопящий Пашка. Выбравшись наружу, Олег сразу наткнулся на Николая и его родню. Они довольно – таки бодрые мирно разговаривали. На костре висел котелок, в котором кипело варево и пахло ухой.
- Олег, есть будешь? – пригласил один из деревенских,
- Здоров мужики, а вы когда успели наловить? - имен Олег не помнил, а потому кучно поприветствовал всех.
- Сегодня утром силки проверил, на уху хватит, - откликнулся один из деревенских и толкнул помятое жестяное ведро. В ведре что- то барахталось.
- А когда мы пойдем рыбачить? – поинтересовался Олег, с удовольствием принюхиваясь, черпал из котелка в алюминиевую тарелку парящую уху.
- Вона удочки стоят, бери, да хоть сейчас иди ловить, - подсмеялся над ним бородач, как над несмышленым мальцом.
У Олега нарисовались такие же детские радужные мечты о том, что он сейчас - как пойдет, да как наловит много рыбы и притащит все это добро к ногам Самойловой. Смешно и он довольно разулыбался и добродушно похлопал по плечу бородача.
- Сейчас поем и пойду!
Лыков действительно взял удочку и пошел на берег. Колька всучил ему банку с червем, показал, как нанизывать и закидывать.
- С богом! - перекрестил в шутку.
Ловилось плохо. На крючок цеплялась одна мелочь. Такой рыбой только кошек кормить. Вот у мужиков в ведре плавали приличные судаки. А тут и похвастать нечем. Разочарованный Олег, через пару часов притащил свой улов к костру.