- Нет! - Уверенно заявил он. - Просто весёлый. - И это притом, что степень опьянения была гораздо выше средней.
Олег медведем повалился на девушку, но удержался за косяк и шатаясь, переступил через порог.
- Понятно, - примирительно высказалась она, предусмотрительно отскочила от порога, пропуская его в квартиру.
Он неуклюже завалился боком на дверной косяк и ощутимо задел девушку. Самойлова болезненно дернулась и состроила болезненную гримасу.
- Ой, Тань, извини! Прости, прости, прости! Не хотел…, - с жаром принялся извиняться Олег. Кинулся обнимать, но не устоял и опять завалился на вешалку в коридоре.
Из комнаты послышался рингтон телефона.
- Олег, пожалуйста, раздевайся сам! Я тебя не раздену. - Таня, оставив Лыкова, кинулась за аппаратом. Несколько минут ушло на разговор с Павлом. Вернулась к Лыкову, зависшему все в том же положении у вешалки.
- Олег, давай - давай, раздевайся, - спокойным тоном детсадовской воспиталки стала уговаривать она. Лыков подчинился и начал стаскивать обувь.
- Теперь курточку. - Сняв куртку и держась одной рукой за стену, он протянул ее девушке.
- Вот молодец! – Она забрала ветровку и потянула плохо соображающего Олега в ванную.
- Умойся хотя бы, - упрашивала Таня. Он безропотно выполнил просьбу, что обычно Лыкову было не свойственно. Кое – как умыв лицо и руки, он по-детски покрутил ладонями фонарики, демонстрируя ей чистоту своих рук.
- А теперь спать. Уже поздно, - все тем же мирным тоном увещевала она. Олег послушно поплелся первым. Ступалая за его спиной, она направляла его в гостиную комнату.
На диван Олег плюхнулся, но раздеваться дальше и не думал. Безвольно свесил голову через край и заканючил.
- Помоги! Раздень меня, а!
- Ложись так, - Таня растерялась проще оставить как есть, чем стаскивать с него одежду.
- Нет, так нельзя! Раздень, - потребовал Олег и с трудом сел.
Ей пришлось встать меж его колен, что бы расстегнуть пуговицы на фланелевой рубашке, из - под которой торчала еще и несвежая футболка. Лыков, опустив голову, смотрел несколько секунд на ее руки, а потом принялся ловить их губами, пытаясь целовать.
- Олег прекрати, пожалуйста, - попыталась она усмирить буйство мужчины.
- Танька-а, - пьяно протянул он, - у тебя такие руки ... и сама, ты ничего! – Таня ошалело замерла от такого признания. Еще совсем недавно она была не в его вкусе! Все обиды на Лыкова, как петарды взорвались в один миг и отвергали неприкрытую лесть.
От пьяных комплиментов было неловко. Она им не верила. Руки пришлось сместить ниже от мужской шеи, отводя от спонтанных поцелуев. Олег изловчился и обнял ее за место ниже талии, окончательно зажав девушку своими коленями. Уткнувшись лицом ей в грудь, он тепло выдохнул. Теплый комок спазма упал в самый низ ее живота, по позвоночнику прошла такая же теплая волна, заставив болезненно заныть поясницу.
- А ложись со мной, чего ты на своем топчане мучаешься, а? – вот уж, совсем Лыков головой тронулась!
- Мне и там удобно, - в голове мелькнуло, что это ни к чему хорошему не приведет. Резких движений решила не делать, чтобы не злить пьяного Лыкова. Она таким его никогда не видела и как он может себя повести даже не представляла.
- Не, так нельзя! У тебя спина… вот у меня дома ортопедический матрас и двухспальная кровать, - заплетающимся языком поведал он. - Понимаешь? – она не понимала, но и не собиралась уточнять или перечить ему. – А я один. Понимаешь?
- Угу, - миролюбиво согласилась Таня.
- А пошли ко мне жить?
- Хорошо, - опять согласилась она, - давай завтра. Сегодня поздно. - надеялась, что завтра он и не вспомнит куда звал.
Олег выпустил ее и плена и завалился на диван. Содрать с него удалось только рубашку, что и так было подвигом. Провонявшие костром футболка и джинсы остались на нем.
...
Лыков сладко отсыпался после рыбалки, вольготно распластавшись на разложенном диване в гостиной. Раньше этот диван в семействе Самойловых раскладывали только по особым случаям и только когда приезжали гости. А с тех пор, как Лыков обосновался в их квартире, диван стоял постоянно разобранный. Постельное не убиралось вовсе. Видите ли, неудобно ему спать в тесноте.