А это значит, ничего не мешает отлучиться на три дня – легко. Да, так и поступлю.
Жалею о потерянной неделе... По факту, вся суета начнётся позже.
- Хорошо, согласен. Я приму участие. Только организуй договорной спарринг, чтобы победа была за мной. Если тебе нужно красивое зрелище – пусть будет.
- Точно. Отличная идея. Есть там у них один охреневший зазнавшийся боец – на место поставить нужно, так сказать «поправить корону»… - продолжает рассуждать Кир.
Но я уже его не слушал. Мыслями опять там, где ОНА.
«Сделаю сюрприз моей девочке».
Глава 8
Маша
Пророчества сбылись…
Надежда Николаевна ни в чём не ошиблась, и хоть она ничего конкретного не сказала касаемо второго видения, главное озвучила – перемены, которые не заставили себя долго ждать. С первым снегом новости нагрянули, накрыли с головой, как мощная, стремительная, разрушительная лавина, сносящая всё на своём пути, засасывая нас в центр разворачивающихся событий.
И теперь мне страшно… как не было никогда…
Несмотря на то, что есть много поводов для радости: я люблю, любима, счастлива, нахожусь в прекрасном периоде жизни, мне достался самый замечательный на свете мужчина, а мой единственный родной человек оказался живым, здоров и неплохо существует – всё равно не могу расслабиться и не думать о будущем.
Неизвестность настораживает и заставляет с опаской оглядываться по сторонам. А ожидание выматывает – медленно, но верно травит разум, разъедая душу от нетерпения и жгучего желания увидеть ЕГО…
«Что же будет дальше?» - раз за разом задаюсь одним и тем же мучительным вопросом.
…Стоя у окна, наблюдаю, как падает снег: он опять валится крупными хлопьями, кружится на ветру, застилая землю пушистым белым покрывалом.
«Красиво… красиво и одновременно боязно…» - я всегда любила зиму. Но сейчас она меня пугает: как будто есть некий намёк или знак в том, что увядшая природа и грязь прячется под слоем девственно-чистого снега.
Не знаю… Разные мысли одолевают: и вроде бы надеюсь на лучшее, а тревога лишь нарастает. Вот если бы Руслан приехал, то хоть на время стало бы спокойнее…
- Всё, я закончила, - послышался тихий голос Розы за спиной. - Джамиля уснула.
Я мгновенно вышла из охватившего меня наваждения, словно оцепенение скинула, прогнав мрачный сценарий из головы.
Обернувшись на женщину, увидела, как она укладывает малышку в люльку. Потом поправляет на ней чепчик, скрывая маленькое ушко, подтягивает носочки и укрывает девочку одеяльцем – чисто машинально, как любая другая мать.
- Молока хватает? - подхожу. И тоже внимательно смотрю на Джамилю, убеждаясь, что она чувствует себя хорошо. Малышку окружили всесторонней заботой, едва ли чувствует недостаток внимания в отсутствие мамочки.
- За прошедшие сутки лактация усилилась, - пояснила Роза, а взглянув на меня, мягко улыбнулась. - Моей дочке много не нужно, она обычно перед сном да по утрам просит ещё – никак не отучу да и болеет часто… А у Джамили аппетит младенческий, поэтому мой организм быстро перестроился под её потребности.
- Вы… вы… - неудобно спрашивать, но обязана это сделать, уж очень Роза худая – кожа да кости, хроническая усталость тоже отчётливо читается на лице (вероятно, когда-то красивом, привлекательном и пышущем здоровьем – сейчас не видно, в измученном измождённом виде только пол угадывается, даже с возрастом можно ошибиться, а ведь она молодая женщина). - Вы нормально питаетесь?
- Вполне, - Роза принялась собираться домой. Надела платок, пряча роскошные, длинные, вьющиеся волосы – цвета воронова крыла. - Не смотрите так: не жалейте, не надо…
- Я… не… - и сказать нечего. Да, жалко. Такой судьбы никому не пожелаешь.
И не могу не думать о Руслане. Больше всего боюсь потерять его.
- Поверьте, со мной всё в порядке, - заверила она.
- Простите… - кое-как выдавила из себя это слово, в горле встал болезненный комок, когда представила, как тяжело ей живётся без мужчины. При этом она счастливая женщина, ведь у неё есть дети.
- Салима надолго легла в больницу? - Роза перевела тему.
- Ориентировочно три дня, максимум – неделя. Всё зависит от того, как быстро пойдёт на поправку.