Оказывается, проблема была в том, что матка плохо сокращалась после родов, внутри образовались кровяные сгустки. Но хуже всего другое: в полости остались кусочки плаценты, которые приросли к стенкам матки и не могли выйти самостоятельно – отсюда сильные боли, вздутие живота, тошнота, повышенная температура и общее недомогание. Ещё немного и могло начаться заражение от гниения мёртвой плоти… Вот он – результат домашних родов, без врачебного контроля. Главное, всё обошлось. Салиме сделали «чистку» и ей уже значительно лучше.
- Ясно… - Роза кивнула.
- Вы не против, если перейдём на «ты»? - хотела предложить простое общение ещё раньше, но почему-то не решилась. Мне некомфортно в обществе этой женщины.
«Она ведь могла стать женой Руслана…» - думать об этом неприятно. Особенно, когда встречаюсь взглядом с ней, и вижу, как смотрит, неизменно сравнивая нас. Изучает меня, как соперницу? Сама так делаю. И пусть понимаю, насколько это глупо, нет повода для ревности, только зря себя накручиваю, всё равно гадкие мыслишки непрошено лезут в голову, ведь он любил её… А Роза знает, что мне известно о нежных чувствах, которые они питали друг к другу – по глазам заметно. Иногда даже кажется: хочет сказать что-то, как будто её распирает и не может молчать, сдерживаться, но в последний момент останавливает себя от признаний.
«Всё ли муж рассказал?» - от этих мыслей становится лишь больнее…
- Давайте, - согласилась она и тут же добавила: - То есть, давай.
- Завтра тебя ждать в шесть утра?
- Да, в шесть буду, - Роза достала из пакета бутылочку с молоком, протянув мне. - Вот, пока не забыла. Сцедила. Всё стерильно, тару и соску прокипятила. Этого количества должно хватить, если девочка проснётся, и будет требовать еду. Просто немного подогрей.
- Спасибо, - взяла бутылочку. Не предусмотрела я такой момент – маловато опыта. Хотя прошлой ночью Джамиля спала крепко, но если что: есть запас.
…Проводив Розу, я зашла к мальчишкам, чтобы проверить уроки. Вместо этого они завалили вопросами о маме – переживают... Мы поговорили немного, успокоила, как могла. И поспешила обратно к малышке.
Но столкнуться с Мансуром в дверях не ожидала. Он перегородил собой путь, заполняя весь проём. Окинул меня внимательным взглядом, и сказал всего одно слово:
- Останься…
***
Руслан
- …Уважаемые пассажиры, мы приземляемся через полчаса. Пожалуйста, вернитесь на свои места. Убедитесь, что ваш багаж надёжно закреплён на верхней полке. Приведите спинку кресла в вертикальное положение. Сложите раскладные столики перед посадкой. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Надеемся увидеть вас снова...
Голос бортпроводницы вывел меня из дремоты.
Я потёр веки и открыл глаза. Отдохнуть за время полёта так и не удалось. Все мысли только о Маше. Предвкушаю нашу встречу…
«Скоро обниму и поцелую мою девочку…» - разрывает на части от нетерпения увидеть её, переполняет от эмоций, а жгучее дикое желание растекается по венам жидким металлом, огненными реками, разжигая пожар внутри до невероятных размеров...
С трудом уже сижу на месте. Хочется быстрее оказаться там, где ОНА. И, наконец, унять терзания истосковавшейся души.
Осталось забрать машину со стоянки, а потом сразу к жене рвану. Любая задержка и промедление, хоть на минуту – смерти подобно. Весь как на «иголках»… Соскучился до одури, до умопомрачения, до щемящей колкой боли в груди...
Я, конечно, знал, что давно болен, одержим и помешан, но до конца не осознавал, как сильно люблю её… Прошедшие дни наглядно показали: я не могу без Маши. От слова – совсем. Хоть раненым зверем вой – настолько плохо, тошно и паршиво, без неё погибаю, и всё теряет смысл, если она не рядом...
Даже в тот раз, когда отсутствовал три недели, разлука далась чуть легче.
«Ты ещё не догадывался, что она тоже любит…» - напомнил сам себе и улыбнулся, представив лицо моей нежной девочки. Да уж, были времена. Тогда я только мечтал о её любви… Кажется, будто с тех пор прошло много лет, а не несколько месяцев.