- Заказ готов. Нам бы встретиться в ближайшее время – заберёшь документы, - сообщил он радостные новости.
- Давай завтра утром? - и, наконец, смогу поехать домой. Только об этом и думаю…
- Не вопрос. Ко мне подъезжай. С деньгами, конечно, - он берёт исключительно «наличными».
- Разумеется, - свой счёт я уже опустошил, осталось с ним рассчитаться. Эта утомительная история окончательно обретёт логичное завершение.
«А впереди нас с Машей ждёт долгая счастливая жизнь» - всё, чего желаю.
- Ради такой девушки и я рискнул бы инсценировать её смерть перед муженьком… - зачем-то прокомментировал Кирилл. Мне не понравились его слова, как и заискивающий тон голоса. Он никогда не лез в мои дела, а тут неожиданно стал интересоваться глубже. Намекает накинуть сверху за молчание?
И хоть Константин тщательно скрывал похороны жены, в прессу информация всё-таки просочилась, поэтому, для кого было организованно «представление» – несложно догадаться, срастив факты. Так или иначе, история получилась нашумевшей, ко всему прочему – журналисты всё извратили, выставив мужа в роли жертвы: «жена известного бизнесмена оказалась наркоманкой, он терпел, пытался её лечить, в итоге она сбежала и погибла…» - пишут и обсуждают все, кому не лень. Как только не обмусолили, в скотских мелочах и подробностях. С одной стороны это удобная информация для всех, но с другой – дико раздражает, что оскверняют имя порядочной женщины.
- Доплачу, - не хватало, чтобы против меня всё обернулось.
- Сочтёмся. Возможно, понадобится твоя помощь, - задумчиво произнёс Кирилл.
- Какая? - я напрягся, а мысленно сразу прикинул варианты. Единственной целью может быть сам Константин, вернее – его бизнес, ведь конкуренты не дремлют… Но что хотят от меня?
- Всему своё время… До завтра, - он отключился, оставляя в неизвестности и растерянности.
«Не стало бы проблемой… Теперь у него есть, чем шантажировать» - сжав руки в кулаки до противного хруста костяшек пальцев, поспешил на могилу. Тело неизвестной девушки похоронили рядом с родителями Маши.
Константин торчит не первый день на кладбище, неизменно напиваясь в хлам. Ну а я контролирую обстановку, подкидывая вымышленных новостей, подтверждая лишний раз, что это «она». И приходится ждать его часами, пока наговорится с «женой», вымаливая у неё прощение… Зрелище так себе… Хотя ни капли сочувствия и сожалений не испытываю, одно отвращение. Всё это он ЗАСЛУЖИЛ!
- Ева… любимая… - лежит на влажной земле, обнимая могилу.
- Нам пора, - надоело с ним возиться.
Он поднялся на ноги и, пошатываясь, медленно поплёлся к машине. Потом обернулся и сказал заплетающимся языком, но довольно внятно: «мне кажется, я слышу её, она кричит: помогите!». От этой фразы меня в холодный пот бросило, словно ледяной водой окатили, а тревога зазвучала с удвоенной силой…
18.1
Маша
- Помогите!!! - закричала во весь голос, что есть силы. А глядя, как Мансур приближается, медленно сползла по стене вниз. Подогнула колени к груди. Обняла себя руками в защитном жесте и сжалась в комочек, пряча лицо.
Он присел рядом со мной на корточки. Ощутив его горячее частое дыхание, липнущее на кожу невидимыми слоями, передёрнуло от отвращения.
- Дегалаам… - опять повторил непонятное слово на чеченском языке, которым, видимо, меня называет. Ещё неизвестно, что оно означает? Вдруг что-то пошлое, оскорбительное?
И Мансур продолжил изводить… Прикоснулся к моим волосам, распустив собранный на затылке пучок – тяжёлыми локонами, влажными после бани, они рассыпались по спине.
- Твои волосы… такие мягкие и шелковистые… - он зарылся в них пальцами.
- Не трогайте… - слёзы потекли от творящейся несправедливости. Животный ужас сковал, я затряслась всем телом, а в памяти бесконтрольно безостановочно вспыхивают кадры изнасилований, вызывая панику. Если это случится, не переживу…
«Неужели, никто не поможет? Не услышит? Не спасёт?» - и Руслана нет рядом…
- Ты пахнешь мёдом и ванилью, - Мансур склонился надо мной, намотал прядь волос на руку и стал жадно обнюхивать, издавая при этом звериные дикие звуки наслаждения, от которых противно до тошноты, настолько, что выворачивает душу наизнанку и хочется выть... Такой униженной и грязной я не чувствовала себя никогда. Почему некоторые мужчины считают, будто им позволено всё?
- Как вы так можете? - прикрыв веки, беззвучно плачу. Меня колотит крупной дрожью, и совладать с этим состоянием, грозящим перерасти в истерику или даже нервный срыв, не могу.
«Хоть бы о жене и детях подумал, если на родного брата наплевать… остановился бы, пока не поздно…».