В памяти всплывает нищенское убранство нашей комнатушки. Повсюду разбросаны старые игрушки и грязная одежда. А посреди этого хлама сидят пятилетний мальчуган и маленькая полуторагодовалая девчушка.
– Ням-ням, – сестрёнка сосёт большой палец и своими огромными глазищами молит меня накормить её.
Родителей рядом нет, а я не могу вспомнить, когда и у меня в последний раз была во рту хоть крошка. В комнате воняет тошнотворным перегаром от постоянного пьянства отца. Но я уже настолько адаптировался к этому запаху, что он кажется мне привычным и нормальным.
Моё детство было далеко от лёгкого и беззаботного. Я рос в бедной семье, и каждый день был для меня настоящей борьбой. У нас не было не только излишеств, но даже базовых необходимых вещей. Вчетвером мы ютились в маленькой тесной комнате общежития, которое было далеко не самым безопасным местом для детей.
Мать возвращается с работы. Хвалит меня.
– Спасибо, что присмотрел за сестрёнкой. А где папа? – ласково гладит по голове и кладёт мне что-то съедобное в руку.
– Не знаю, – я, довольный, проглатываю всё, не разжёвывая.
Тут же резко распахивается входная дверь, и на пороге вырисовывается наш папаша-алкаш.
– Получила зарплату? – пересекает комнату и, спотыкаясь о разбросанные игрушки, вопит. – Блядь!
– Ты опять оставил детей одних? С ума сошёл? Соц.служба дала нам последнее предупреждение! Ты понимаешь, что их могу у нас забрать? Идиот!
– Ты кого идиотом назвала, шалава? Пусть забирают этих жопогрызов! От девчонки вообще толка нет, орёт только противно целыми днями.
Мать подбегает к отцу и начинает лупить его сумкой.
– Побойся бога! Что ты такое говоришь? Это же твои дети! Таня болеет, ей нужен особый уход.
– Отдай её в детдом! Пусть там и ухаживают! – с силой толкает мать на пол, и она приземляется возле нас. – Деньги давай, дрянь!
– Ты настоящее чудовище! Я тебя ненавижу! – голос матери срывается на плач.
– Бабло гони!
– Нет у меня денег, я оплатила коммуналку и детям купила еды. Иди сам заработай себе на водку!
– Дура! – хватает её сумку и, перевернув вверх дном, вытряхивает всё содержимое на пол. – Бля, тут ни копейки! Куда зарплату заныкала?
Отец не дожидается ответа и в бешенстве пинает мать ногой. Она скулит от боли, хватаясь за живот. Я не выдерживаю и бросаюсь защищать маму. Хватаю отца за ногу и вонзаюсь зубами, прокусывая брюки и кожу.
– Какого хрена?! – отец хватает меня за шкирку, поднимает в воздух и бьёт кулаком по лицу так, что слышен хруст ломающихся костей. Из носа тут же начинает хлестать кровь.
– Отпусти его! – мать подлетает ко мне, но отец лишь усиливает хватку. – Бабло гони. Тогда отдам сына.
– Нет у меня денег, козёл! Не-е-е-ет! Ничего!
Я знаю, что мать трудится на фабрике до изнеможения, чтобы обеспечить нам хоть какую-то стабильность. Пока отец сутками напролёт пропивает весь её заработок.
– Оля сказала, что вы сегодня зарплату получили. Не ври мне! – его мощный кулак впечатывается в мой живот.
– Не-е-е-ет! – кричит мать и от ужаса закрывает рот руками.
Отец психует и со всей дури кидает меня на диван. Я сворачиваюсь калачиком от боли и зажмуриваюсь. Но слышу, как отец обрушивает свой гнев на мать. Удар за ударом. Её крики сменяются хлёсткими звуками побоев. Сестра начинает громко плакать. И я понимаю, что бездушный монстр сейчас возьмётся и за неё.
Только не сестра! И так тощая. Больная. Она не выдержит!
Не знаю, откуда силы берутся. Напрочь забываю про боль, которая до этого прошибала тело, отнимая силы дышать. Срываюсь с дивана и бегу к двери! Знаю, что сам не справлюсь. Нужно звать на помощь!
Мне везёт. Отец не сразу замечает мой побег. Я выбегаю в коридор и краем глаза успеваю заметить, как мать отчаянно вырывает сестрёнку из рук чудовища.
– Не смей! Она больна! Убьёшь!
Я бегу по тёмному коридору и в панике колочу кулаками во все двери.
– Помогите! Помогите! – кровь хлещет из носа. Я захлёбываюсь, но не останавливаюсь ни на секунду. На мой истошный ор выбегают соседи. Жуткое зрелище окровавленного и избитого ребёнка их пугает. Женщины хватаются за сердце.