Дима сказал, что власть опьяняет.
Нет, в моём случае она наделяет силой. Мой внутренний голос подталкивает к действиям. Вдруг из ниоткуда в душе поселяется уверенность, и я решаюсь проверить грани дозволенного.
– Поцелуй мне ноги!
Дима, немедля ни секунды, приступает к исполнению приказа: мощной ладонью обхватывает моё бедро и, царапая нежную кожу своей щетиной, целует его с внутренней стороны.
Его жест действует на меня как триггер. Я перестаю бояться истинной силы новых для меня эмоций и начинаю воспринимать его предложение как призыв к самораскрытию.
– Нет, мои стопы, – продолжаю действовать как под гипнозом.
Мне кажется, что Дима сейчас метнёт на меня очередной гневный взгляд, но нет, мужчина, не поднимая глаз, опускается ниже и послушно целует обе мои стопы. Его движения неторопливые, осторожные. Он напоминает дрессированного тигра в цирке. Привыкший к абсолютной свободе в дикой природе, на арене зверь должен подчиняться воле дрессировщика. Но даже под гнётом доминанта хищник не теряет своей природной гибкости и грации.
Неужели это происходит со мной на самом деле?
Никогда в жизни я не чувствовала, что могу хоть чем-то управлять. Я всегда повиновалась чужой воле. Своей матери, учителям, потом отчиму и брату. Делала только то, что мне приказывали. А сейчас…
Мне дали ощутить власть на вкус. Сделав глоток невероятного коктейля эмоций, я почувствовала его лакомый вкус и теперь хочу выпить все остатки залпом до конца. До самой последней капли.
– Дима, ты настоящее чудовище! Бессердечный ублюдок! То, что ты делаешь с женщинами, – это насилие! Не важно, сколько денег ты им платишь, ты убиваешь их изнутри. Калечишь морально!
Лёгкий страх пробивается сквозь возбуждение, но я игнорирую его и поддаюсь магнетизму своей новой роли. Вживаюсь всё глубже и уже не узнаю сама себя. Мне кажется, что даже мой голос стал звучать иначе. Грубее, что ли. Увереннее точно.
– Накажи меня, – отвечает Дима, поднимая взгляд к моему лицу. Голос мужчины звучит сдавленно, с хрипотцой.
У меня нет сил выразить свои чувства словами. Эмоции рвутся наружу. Жаждут физической атаки. Ведь на боль можно ответить только болью. Хочется выцарапать ему глаза. Разорвать мерзавца голыми руками. Отомстить ему за всех женщин, которым он причинил боль. Смотрю на него брезгливо сверху вниз и со всей мощью даю жёсткую пощёчину. Но, почувствовав жгучее покалывание кожи после удара, тут же жалею о содеянном.
Дима даже не шелохнулся.
На что я рассчитывала?
Побить профессионального боксёра, который в разы превосходит меня силой? Его на ринге дубасят мужики, кулаки которых не сравнимы мощью с моими. Что ему мой удар? Всё равно, что дуновение ветра в лицо.
– Тебе было больно?
– Нет, – не моргает и не дышит. Ну точно хладнокровный зверь.
Если ты водишься с хищником, то должна научиться выживать в его среде. Играть по его правилам. Иначе вновь станешь жертвой. А я уже переступила через себя и возвращаться назад больше не хочу. Делаю глубокий вдох, ощущая, как с каждым новым глотком кислорода прибывает и моя уверенность.
– Ты возбуждаешься только от вида боли или сам тоже любишь испытывать боль?
– Физическая боль для меня ничто.
– Тогда скажи мне, что ты презираешь больше всего.
Не взяв паузы подумать, отчеканивает ответ.
– Женский оргазм.
– Что? Оргазм? – моё лицо кривится от непонимания. Дима точно ненормальный, и у него явно проблемы с головой. За что он так не любит женщин? – Но почему?
– Ненавижу шлюх. Не хочу делать им приятно.
Мои глаза округляются, а по спине пробегает холодная дрожь. У этого мерзавца нет ни души, ни совести. Нет, он не мерзавец, он самое настоящее чудовище. И он заслуживает наказания.
– Как тебя зовут?
– Дмитрий.
Дмитрий. Красивое имя, однако. Хотя и думала, что это обманка. Рада,хоть в этом он честен.
Ну что ж! Дмитрий, Дима даёт мне реальный шанс расквитаться с моим насильником. И я собираюсь им воспользоваться.