Я решаюсь и обнимаю Диму, прижимаясь к нему всем телом. В живот тут же упирается твёрдый член, который при соприкосновении начинает подёргиваться. Головой прижимаюсь к твёрдой груди и через объятия стараюсь передать мужчине свою поддержку.
Не знаю почему, но мне кажется, он нуждается в ней. Человек, который любит боль, скорее всего сам много страдал. Возможно, Дима никогда не знал истинной любви и заботы, поэтому и стал таким озлобленным на женщин.
Во мне просыпаются материнский инстинкт и желание оградить этого огромного мужчину от злого и жестокого мира. Защитить его от всех напастей, заключив в свои крепкие объятия.
На миг перестаю дышать, когда Дмитрий отвечает на мои объятия. Он обвивает свои огромные ручища вокруг меня и прижимается ещё сильнее. Наши обнажённые тела соприкасаются, а сердца начинают биться в унисон, будто мы стали одним целым.
Я словно стала свидетелем некоего откровения. Глубоко под стальной бронёй сильного мужчины живёт нечто хрупкое и страдающее. Тот, кто знаменит как жёсткий и непобедимый, на самом деле нуждается лишь в заботе и ласке.
Теплом наливается не только моё тело, но и душа. Моё желание всё бросить и сбежать от него начинает постепенно таять. Теперь я так хорошо понимаю смысл слов мамы.
Мы замираем в объятиях друг друга, и каждая секунда длится словно вечность. Но Дима неожиданно разрывает наш контакт, словно сбрасывая меня с обрыва.
– Мне не нужна твоя жалость, шлюха, – выплёвывает мне в лицо.
Съёживаюсь, когда вновь нарываюсь на его жёсткий взгляд. Нет, не обиженный. Блеск в чёрных, как уголь, глазах сейчас грозится мстить и наказывать.
“Я ему не нужна. Никому не нужна”, – проносится разрушающее осознание в голове.
Неужели этот волшебный миг единения между нами был лишь плодом моей бурной фантазии? И этот изверг сейчас расквитается со мной за то, что я его унизила?
Весь мой воинственный настрой разлетается на части.
Доигралась.
– Прости, – шепчу дрожащими губами.
– Из комнаты не выходить! – требовательный тон вызывает желание спрятаться.
Дима подбирает свою одежду с пола и идёт к выходу, с грохотом закрывая за собой дверь. Удивительно, как от такого мощного удара она не вылетела из петель.
Я выдыхаю и падаю на кровать. Сама не замечаю, как за мыслями проваливаюсь в глубокий сон.
Глава 16.Дима
Наношу чёткий апперкот по боксёрской подушке, которую Шустрый держит передо мной.
– Как там Маринка поживает?
Тренер для боксёра – это и нянька, и наставник в одном лице. Шустрый читает меня как открытую книгу. Не удивляюсь, что и шлюх моих он знает.
Игнорирую вопрос и продолжаю отрабатывать приёмы. Звуки ударов наполняют тишину ринга.
– Сфокусируйся на своих движениях и на передаче энергии во время атаки.
Тренер заметил во мне изменения, как опытный ювелир, который под микроскопом подмечает малейшую царапину на драгоценном камне. Теперь как назойливый комар будет жужжать над ухом.
– Вчера была новенькая? – не получив от меня должной реакции, продолжает докапываться.
В памяти всплывает образ Мины, и я начинаю заводиться. Шустрый делает подушкой полукруг, имитируя нападение соперника, я тут же приседаю, ловко уворачиваясь.
– Не дело менять баб, как трусы. Заведи себе постоянную, – сурово поучает меня.
Рычу, чтоб заткнулся, а мой правый кулак продолжает наносить глухие хуки по мягкому тренажёру. Мышцы работают на износ, но каждый мой удар сочетает в себе силу и точность.
Шустрый тоже когда-то был знаменитым боксёром, а теперь сосредоточился на тренерской деятельности. Он мужик строгий, но справедливый. Его главный принцип – трудиться на пределе, чтобы стать лучшим.
– В конце месяца у нас важный бой. Скоро вылетаем. У тебя есть несколько дней потрахаться вдоволь. Потом неделя воздержания до ринга. Бери Марину. Она баба проверенная. Тебя устраивает. С новенькими возни много, – криво усмехается. – А нам надо силы копить, – озвучивает то, что я уже и так понял.
Продолжаю молча остервенело дубасить подушку.
Марина– элитная “подстилка”, которую мне подогнал Шустрый. Шлюха прибегает ко мне по первому зову, исполняя все прихоти. Тренер прав, она меня вполне устраивала, пока не появилась Мина…